Разделывая оставшуюся добычу, чтобы ничего не пропало, он улыбался своим фантазиям о теплой постели, горячем чае и хрустящем хлебе на завтрак. Гоблины насторожено косились на полуголого демона, измазанного кровью, который со счастливой улыбкой потрошил животных. У всех кроме Урула по спине пробежал холодок. Они подумали о загадочных ритуалах демонов.
— Он так серьезно готовится к войне, — понимающе кивнул Бомак, — Нежити несдобровать.
— Точно! — подтвердил юный гоблин, — Заранее приносит жертву духам. Они помогут в битве.
Последующие дни Лафит проводил одинаково, с утра охотился, потом занимался выделкой шкур. Свежие растягивал на сушилках, высушенные тщательно чистил, а вечер посвящал тренировкам. Гоблины и недовольный, но послушный Джуро, занимались вместе с ним. Для каждого он изготовил оружие взамен настоящего и вдали от глаз Лесного племени устраивал короткие спарринги, готовясь к схватке с нежитью.
— Нам надо как следует постараться! Сокровища сами себя не добудут, — подбадривал их Лафит.
— Что? — переспросил Урул.
— Вы становитесь сильнее, говорю! Кхм. Мы точно победим!
Во время поединков зверо-человек продемонстрировал отличную реакцию, координацию движений и природную способность понимать ход боя. У него обнаружился настоящий талант к сражениям, а благодаря сносному питанию, особенно мясу, его тело быстро восстанавливалось, и сила росла с каждым днем. По неизвестной причине он беспрекословно слушался Лафита, поэтому продолжал тренировки, хотя лицо корчил обиженное. К сожалению, Джуро говорил совсем мало и обучение человеческому языку у демона нисколько не продвинулось.
«Ну какого черта он такой молчаливый? Никак не могу его разговорить. Как мне прикажете человеческий осваивать?» — возмущался Лафит, — «У меня уже неплохо получается, но хочу владеть им в совершенстве. Без акцента. Чтобы принимали за своего».
Несмотря на свои таланты, Джуро все еще быстро уставал, а удары одной рукой наносил недостаточно сильные. Тогда, специально для него Лафит изготовил среднего размера копье с круглым камнем вместо наконечника. Получилось двуручное дробящее оружие для дальней и средней дистанции. На охоте оно бы не пригодилось, зато отлично дробило кости. Лафит научил юного гату наносить удары с размаху по рукам, ногам, голове, вдобавок заставлял его повторять короткие и длинные выпады.
Несколько раз во время охоты, демон и зверо-человек натыкались на бродящих по лесу живых мертвецов, по одному или целой группой и Лафит заставлял Джуро сражаться с ними. Поначалу бывший раб опасался нежить и не горел желанием приближаться к ней, не говоря уже о сражении. Он больше убегал от нее, чем дрался, поэтому наставнику приходилось постоянно вмешиваться. Со временем звереныш набрался опыта, а видя, как легко Лафит расправлялся с гнилыми врагами, стал смелее. Небольшие сложности возникли с ловкой звериной нежитью, но вскоре и она перестала представлять угрозу для талантливого зверо-человека из расы Гату.
— Ты же все-равно за мной увяжешься. Верно? В лагере тебя не оставишь, — на гоблинском языке говорил Лафит, — не хочу еще и за тобой приглядывать. Так что учись постоять за себя.
Вспомнив слова гоблинов о том, как подземелье пожирало остатки армии лича и они просто исчезали, словно впитывались в землю, хранитель подземелья притащил обезглавленные трупы мертвецов с собой и оставил на тропинке перед входом. Решил таким образом накормить свой Лабиринт чудес и ускорить его рост. Однако ничего не исчезло, более того уже на следующий день начало ужасно вонять и привлекло целый рой мух. Ему пришлось все убрать и закопать. К сожалению, настырные насекомые никуда не делись и еще долго досаждали жителям лагеря.
Иногда вместо тренировок или охоты человек в теле демона отправлялся на поиски нежити вместе с Джуро. Мохнатая помощница быстро освоилась в роли ищейки и легко находила не только зверей, но и живых мертвецов. В результате они за пару дней истребили всю нежить в округе и ради поиска новых противников невольно подошли к границам Паучьего леса.
— Вот мы снова здесь, — вслух произнес Лафит.