— И оставить все веселье вам. Ни за что, — она указала когтистым пальчиком на пришедших гоблинов, — Вы тоже присоединитесь. Не хочу, чтобы вы распустили свои языки. Никто пока не должен обо мне знать.
— Ага, — без возражений согласились охотники.
— Вот сушеное мясо, — Лафит поставил большой мешок перед шаманом, — Если не подпускать к нему обжору, то хватит надолго, — он кивнул в сторону Иффе, — Сейчас накину броню и я готов идти.
— Некуда спешить. Дай старику отдохнуть с дороги, — покачал головой шаман и уселся на бревне.
— Ох! Ладно, — согласился Лафит, — Если захочешь осмотреть подземелье, то иди без меня. У меня есть одно дело …
Шаман кивнул, но так и остался сидеть на месте, прикрыв веки, будто заснул. Остальные гоблины тоже отдыхали перед долгой дорогой, а Иффе задумчиво ковырялась в зубах костью, глядя в небо.
Деревья на поляне перед подземельем все кроме одного высохли и стояли без листьев. Сквозь голые кроны хорошо виднелись облака, а на землю падали лучи солнца, дарили тепло и ярко освещали подлесок. Мелкая растительность радовалась и цвела пышным цветом, привлекая насекомых. Деловито жужжа, пролетали пчелы, над головой, высоко среди ветвей переговаривались птицы. В лагере наступил момент тишины и умиротворения даже настороженный Джуро задремал.
Лафит привалился спиной к единственному выжившему дереву и прикрыл глаза. С тех пор, как десять дней назад он вернулся к подземелью, стал чаще погружаться в его светящийся внутренний мир, при любой удобной возможности блуждал среди коридоров и пробовал каждую идею, что приходила голову, лишь бы нащупать способ управления подземельем. В прямом и переносном смысле ему приходилось двигаться на ощупь.
Совсем недавно Лафит добился небольшого прогресса. Проверяя очередную идею, он окутал руку маной и прикоснулся к стене. Шершавая прохладная поверхность ощущалось совсем реальной, словно он гладил не иллюзию из света, а настоящие камни. При движении руки чудилось словно осыпались мелкие песчинки. Приложив усилие, Лафит немного надавил на выступающую часть стены, и та поддалась, провалилась на глубину указательного пальца. Открытие поразило его, и он прошелся вдоль светящегося коридора выравнивая неровности, пока голова не заболела и мана не истощилась. На следующий день уже в реальном подземелье Лафит обнаружил сделанные изменения, части каменной стены сместились.
Чудесное открытие случилось накануне вечером, как раз перед прибытием шамана, поэтому демон не успел во всем разобраться. Воспользовавшись свободной минуткой, пока старик отдыхал, он погрузился в светящийся внутренний мир подземелья и занялся освоением новых возможностей, а заодно поиском других секретов.
«Удивительно. Раньше это место походило на черную пустоту, а теперь наоборот, все светиться», — думал он, — «До чего красиво!»
Время от времени он навещал паука, на случай если у того появились новые эволюции, как у крысы. Много он не ожидал, но сегодня, спустя десять дней над насекомым, наконец, выплыли два варианта развития. Первый делал насекомое вдвое крупнее, а второй наделял увеличенными жвалами и, вероятно, ядом. Оба варианта имели свои преимущества, но Лафит рассудил, что от паучка размером с фалангу большого пальца не получить много яда, да и вообще пользы не много, поэтому выбрал первый вариант. В реальном подземелье, насекомое просто замерло под потолком без движения. Оставалось только ждать результата.
Немного подравняв стены и не найдя ничего нового, Лафит покинул внутренний мир подземелья. Когда он открыл глаза рядом с ним стоял зверо-человек с копьем в руках и походным мешком за спиной, который специально для него сделал Лафит из обрезков кожи. Гоблины давно проснулись и стояли полностью готовые к походу, шаман ругался с Иффе, возвышавшейся над ним на две головы. Демон поднялся на ноги и все тут же замолчали и обратили к нему свои взгляды. Он спокойно одел броню, взял вещи и топор.
— Идем — коротко произнёс Лафит.
После его слов все с большим воодушевлением двинусь к границе Паучьего леса на место встречи с племенем Острых ушей. Один охотник шел впереди остальные охраняли шамана и демона, а слишком активная хобгоблинша занималась испытанием своей силы. Прошло только два дня с ее перерождения, поэтому она еще не привыкла, постоянно бросала сама себе вызов, проверяла может ли вскарабкаться на кусок скалы, перепрыгнуть овраг или догнать зверя. Выхватив на бегу топор, Иффе с разбега метнула его в дерево. Оружие со свистом разрезало воздух и глубоко прорубило толстую кору.