При мысли о больших насекомых его передернуло от отвращения, но он все равно хотел увидеть хотя бы одного, поэтому внимательно высматривал их силуэты среди ветвей. К сожалению, ему на глаза попадались лишь мелкие паучки с ноготок и всего один размером с руку. Большого интереса они не представляли, хотя отличались друг от друга, будто принадлежали разным видам.
На привале Лафит продолжал высматривать восьминогих охотников на деревьях и одно скопление веток показалось ему очень похожим на силуэт паука. Хорошо рассмотреть у него не получилось, так как место скрывалось в тени. Демон неторопливо поднялся на ноги, вытащил одно копье из связки, а потом, сделав широкий шаг, метнул его в подозрительное место на дереве. Оружие, прорубив себе путь через листья, воткнулось в небольшой уголок темноты и застряло. Через несколько мгновений послышался треск веток, а затем приглушенный удар о землю.
Гоблины тут же побежали к месту падения. Сжимая и разжимая лапки, перед ними лежал огромный паук, от удара его брюхо лопнуло и повсюду разлетелись внутренности. Копье валялось рядом, покрытое неизвестной жижей. Через головы воинов Лафит посмотрел на свою неожиданную добычу, по телу у него пробежали мурашки. Насекомое примерно полтора шага в длину с большими жуткими жвалами, но вызвало бурю эмоций у гоблинов. Взглянуть на него подошли оба шамана и, получив разрешение демона, прямо на месте принялись потрошить паука на части.
— Ого! — воскликнул старик восторженно, — Жвала полны яда! Настоящее сокровище.
— Нам повезло. Мешочек паутины тоже не лопнул, — кивала шаманка.
— Не-не-не, — попятился Лафит от протянутых ему внутренностей насекомого, — Забирайте. Мне ничего не надо.
— Его можно есть? — спросил кто-то из гоблинов.
— Давайте отрежем лапки. Они большие.
— Сразу и приготовим!
Раз уж Лафит отказался от добычи, жители леса взяли дело в свои руки и вскоре на углях запекались вкуснейшие паучьи лапки по-гоблински. Несмотря на неприятный вид, запах они испускали аппетитный. Пока блюдо готовилось, воины отдыхали и обсуждали между собой гигантского паука, сраженного копьем демона. Существо, способное легко убить любого из них, лежало перед ними мертвым и его вид успокаивал гоблинов, придавал им уверенности. Они мало того, что увидели врага, прежде скрывавшегося в тени, но и узнали простой способ его убить.
После отдыха объединенная армия двух племен продолжила путь и довольно быстро добралась до места, где Лафит оставил метку прошлый раз. Обточенная ветка все еще торчала из земли, никому из обитателей Паучьего леса не было до нее дела. За ней начиналась совершенно незнакомая территория, никто из гоблинов не заходил в мрачный лес дальше.
Обыскав округу, охотники не нашли отчетливых следов нежити. С того момента, когда она проходила здесь последний раз, прошло слишком много времени. По сломанным веткам, остаткам плоти на коре деревьев они определили лишь примерное направление, откуда приходили мертвецы. Из-за поисков следов, скорость передвижения армии сильно замедлилась и Лафит убивал время изучая окрестности. Большинство одиноких хищников обходили их стороной, только стайки пернатых ящеров постоянно крутились неподалеку. Из-за них он не решался выпустить крысу из сумки.
Прохладный ветер скользил между деревьями налетал со спины словно подгонял путников. Время шло, лес становился темнее, сообщая о приближении ночи. За весь день им на глаза не попался ни один живой мертвец, пропала даже случайная нежить, увешанная паутиной, что бродила здесь постоянно. Создавалось впечатление, будто их намерено избегали, но при том внимательно следили.
«Если наш враг подземелье нежити, способно ли оно призывать других существ помимо мертвецов?», — размышлял Лафит, — «К примеру, приручило одного двух пауков и наблюдает за нами с их помощью», — потом он опустил взгляд на торчащую из сумки крысу, — «Видит ли мое подземелье тоже, что и она? Смотрит ли на мир ее глазами?»
На Паучий лес быстро опускалась ночь, возможно над верхушками деревьев еще светило солнце, но внизу уже сгущался мрак. Гоблины нашли сухую возвышенность, где разбили лагерь. Первым делом они выставили дозорных, потом разожгли костры не только для приготовления пищи и обогрева, но и небольшие по периметру лагеря, чтобы отпугивать зверей и освещать местность. Несмотря на принятые меры, неподалеку от них среди темноты то и дело блестели чьи-то глаза, отражая свет костров, словно неизвестные звери кружили вокруг их временной стоянки.