Свет костров, оставленных снаружи лагеря, создавал невидимую границу, за которой царил непроглядный мрак и вскоре из него один за другим начали выходить мертвецы. Десятки неживых людей, гоблинов и прочих человекообразных существ волочили за собой ржавое оружие, упорно двигаясь вперед. На некоторых из них до сих пор болтались полусгнившие доспехи и жалобно поскрипывали при каждом шаге. Из-под покореженных временем шлемов на живых гоблинов смотрели пустые глазницы с кровожадными красными огнями вместо глаз.
— Давно я не видывал столько разной нежити, — вздохнул старик шаман, — нам придется вмешаться, Эну.
За головами мертвецов там, куда едва доставали отблески костра мелькнуло несколько огромных силуэтов. Шаман поднял посох, а потом выпустил по армии нежити огненный шар размером с кулак, от удара об голову мертвеца тот разлетелся брызгами во все стороны, словно лава, и поджег нежить. Мертвые солдаты не чувствовали боли, страха, сомнений и пока их кости медленно трескались от жара, они продолжали идти вперед. Пламя полностью охватило их тела, превратив в факелы, в его ярком свете стали видны задние ряды наступающей армии.
Среди нестройной толпы мертвецов мелькала звериная нежить самых разных форм и размеров от мелких двуногих ящеров, до кабанов, волков и медведей. Над ними возвышались облезлые скелеты орков вместе с огромными троллями. От большинства из них остались лишь кости, обтянутые кожей, но судя по тяжелой поступи они до сих пор представляли серьезную опасность. Гниющие орки волочили за собой деревянные дубины, каждая с небольшое бревно, а тролли покачивали бивнями, готовые ворваться в ряды живых и начать сеять смерть.
«Твою мать! Окружили. Сколько их тут? Под сотню?» — думал Лафит, — «Похоже здесь все закончится. Видать не поесть мне свежего хлеба и не поспать на нормальной кровати».
Глава 39. Сила живых.
— Мне надоело ждать! — крикнула Иффе, перемахнула через стену из веток и устремилась к нежити.
При виде толпы врагов на ее лице расцвела счастливая улыбка, хотя со стороны больше напоминала кровожадный на оскал. Со всей своей новой силой хобгоблинша налетела на наступающих мертвецов, не дав им даже дойти до лагеря. Топор, со скоростью невидимой глазу, рассек воздух и разрезал сразу двух врагов пополам, словно масло. С каждым взмахом ее железного оружия армия нежили лишалась одного или двух солдат. Даже более ловкая звериная нежить не успевала за ней и челюсти с клацаньем хватали лишь воздух. Иффе парила по полю боя, словно танцевала, и пока гоблины, отрыв рты, приходили в себя, под ее ногами уже валялось более десятка мертвецов раздавленные и разбитые.
«Кажется у нас есть шанс выжить», — наблюдая за ней подумал Лафит, — «Я уж было струхнул. Хотел бежать. Но ее сила ненормальная. Наверняка замешана магия подземелья. Почему оно на меня так не влияет? Я торчу там больше остальных», — обиделся он, — «Глядя на нее тоже хочу подраться! … Зачем мне это? Надо тихо сидеть на месте».
— Проклятье, — выругался он, — Старик, подсвети тех, что позади нас. Попробую пробить путь отступления.
— Будь осторожен, — отозвался тот.
После его слов в толпу мертвецов позади лагеря, прилетел огненный сгусток маны и ярко осветил ряды нападающих, превратив парочку из них в факелы. Лафит перелез через нагромождение веток и побежал навстречу нежити. Враги шли напролом, не уклоняясь и не защищаясь, поэтому получали увесистым топором прямо по черепу. Обычные мертвецы или скелеты двуногих ящеров разлетались от одного удара, а вот другая звериная нежить оказалась крепче. Чтобы избежать ранений от гнилых клыков, когтей или ржавого оружия, Лафит после каждого удара отступал назад. Помня опыт прошлого сражения, он не позволял себя окружить и не подпускал звериную нежить близко.
Тело демона обладало отличными рефлексами и реагировало мгновенно, однако ему нахватало выносливости. Под постоянным натиском мертвецов Лафит быстро устал и запыхался. Вскоре его прижали к стене из веток, и он с облегчением отступил обратно в лагерь. Вместо него в бой вступили гоблины. Сила Иффе вдохновила их, поэтому сражались зеленые коротышки яростно и уверенно.