— Что-то ты не жаловался во время боя, старый хрыч, — усмехнулась Иффе, — а мои советы старейшинам нравятся. Значит не такая уж я бестолковая.
— Не в меру ты пронырливая и своевольная соплячка, — не уступал старик, — вечно делаешь, все что вздумается.
— У тебя что ли разрешения спрашивать?
— Хоть бы у меня. Не видишь же дальше собственного носа!
— В ее теле чувствуется необычная мана, — прервала их бессмысленный спор Эну, — но не так как у магов, она рассеяна. Эм. Будто пропитала кости и мышцы … Интересно откуда она у новорожденного хобгоблина?
— Хм, правда, интересно? — задумался старик, потом повернулся к Иффе, — Рассказывай, засранка, как так вышло?
— Почем мне знать, — резко ответила та и бросила взгляд на Лафита, идущего впереди, — Пойду лучше демону помогу, чем с вами лясы точить.
После часа ходьбы армия гоблинов набрела на хорошее место для временной стоянки — возвышенность с обрывом в форме подковы. Наконец они смогли нормально отдохнуть. Никаких костров не разжигали и вещи не разбирали, повалились на землю и захрапели. Группа Довура осталась в дозоре, хотя вымотались не меньше остальных. Лафит расположился на голой земле, чтобы восстановить ману, но усталость взяла верх, и он заснул, рухнув на спину.
Через четыре часа его разбудила Иффе, чтобы отправиться на поиски подземелья нежити. Над верхушками деревьев уже взошло солнце и мрачный лес сменил непроглядную темноту на его обычный полумрак. Утро только началось, поэтому до наступления следующей ночи у них осталось еще много времени. Сменившиеся дозорные начали подтаскивать большие сучья к лагерю, подготавливая защиту на всякий случай.
Пока Лафит спал, ел и собирался в дорогу зверо-человек не отходил от него ни на шаг. Ужас недавнего сражения до сих пор стоял у него перед глазами и только рядом с демоном он чувствовал себя немного спокойнее. Хотя хобгоблинша показала гораздо больше силы, доверия у бывшего раба по-прежнему не вызывала. Посмотрев на встревоженного гату, перепачканного грязью со скатавшейся шерстью Лафит положил руку ему на голову.
— Джуро, выбрать. Иди со мной, — он показал пальцем в глубину леса, — или сидеть здесь?
Навострив уши, зверо-человек переводил взгляд с Иффе на шаманов. Он выбирал не с кем идти, а с кем будет безопаснее и больше шансов на выживание. Раненные, уставшие и перепачканные гоблины его не впечатлили, поэтому он все так же молчаливо выбрал пойти с Лафитом, хотя шерсть от страха стала дыбом. Несчастный Джуро чувствовал, что впереди его не ждало ничего хорошего и с выражением обреченности на лице тихо оплакивал свою судьбу.
Метод поисков гнезда нежити остался прежним и полностью полагался на чуткий нос крысы Лили. Мертвецы пришли из определенного места, они сначала собрались одной большой кучей, а только потом напали, поэтому пройдя по их следам, шансы найти логово намного выше, чем просто бродить по лесу. После недолгих объяснений, Лили быстро определила направление и помчалась в лес, показывая дорогу. Лафит не отпускал ее слишком далеко, чтобы не попала в беду, рядом бежал юный зверо-человек, а Иффе шла последней и наблюдала за общей обстановкой вокруг. Вскоре они скрылись в глубине Паучьего леса.
Через несколько часов бега по пересеченной местности, они достигли поляны, где следы мертвецов разделялись, поэтому Иффе предложила осмотреть участок леса, прежде чем идти дальше. Одна тропа вела вниз с небольшого каменистого обрыва, скользкая от прошлогодних листьев. Вторая поднималась немного вверх, проходила под старым упавшим деревом. Оно пролежало здесь многие годы, поросло мхом, вьюнами и прочими причудливыми растениями, превратились в живописную природную арку. Землю под ней размыло водой во время ливней, от чего появилась удобная дорожка из песка и мелких камней.
— Сколько бы люди не старались, а такой красоты им не создать. Природа удивительна, — высказал свои наблюдения Лафит.
Осторожно постучав деревянным копьем по растениям и старому дереву, он проверил не спрятались ли под ним змеи или ядовитые насекомые, а потом прошел под аркой. Неожиданно мир покрылся белой пеленой будто сотканной из шелка, а затем Лафит взлетел над землей на пару метров, как марионетка на липких нитях. Все вокруг начало кружиться, а на теле ощущались прикосновения нескольких конечностей, будто его заботливо укутывали в уютную простынку. Смутно свозь белую пелену он увидел жвала насекомого, толикие лапы, покрытые панцирем.