— Джуро! Идти вниз! — позвал он на уверенном человеческом языке, — Эм … отдых, еда, — потом повернулся к воинственной женщине, — Надо убираться отсюда и дождаться гоблинов. Завтра придем сюда снова.
— Ладно, — неохотно согласилась она, — Лучше разбить лагерь рядом той зеленой поляной, где сражались с нежитью.
— Да, так и поступим. Идем.
Обратный путь занял меньше времени, так как не приходилось блуждать по мертвым землям в поисках правильной дороги. Они шли напрямик и вскоре добрались до места, где все еще виднелись следы их недавней битвы. Вокруг летали мухи и стояла ужасная вонь от гниющих трупов. Им пришлось отойти подальше от поляны, чтобы разбить лагерь, но они все еще видели небо через просвет в кронах.
На лес медленно опускалась ночь. В костре потрескивали ветки и огонь освещал округу. Гоблины до сих пор не появились, но Иффе не волновалась, кроме орды нежити другие существа не представляли угрозу для двух шаманов и объединенного войска гоблинов. Даже настоящему живому троллю пришлось бы не сладко. Вдобавок она оставляла для них метки по дороге, так что не заблудятся. Женщина потянулась, чувствуя сонливость.
— Где твоя сумка? — вдруг спросила она у Лафита.
— А? — тот резко сел и оглядел себя, — Пропала! Все мои вещи пропали!
— Наверно магия сожгла лямку, — Иффе зевнула и показала на его плечо, где чернела рана, — теперь твои вещи с пауками.
— Твою ж мать!
Глава 43. Там, где живет смерть.
Ранним утром к зеленой поляне вышли гоблины. Они ненадолго остановились, чтобы осмотреть следы вчерашнего боя, потом заметили неподалеку костер и три фигуры, отдыхавшие на земле. Старик-шаман покачал головой, удивляясь количеству уничтоженной нежити, а потом направился к костру, за ним шли остальные. На часах дежурил Лафит и встретил их белоснежной улыбкой.
— Привет, — крикнул он издалека, — Как добрались?
— Лучше, чем вы, — старик показал в сторону поляны.
— Да уж, — усмехнулся Лафит, — Зато место живописное. Располагайтесь. Наслаждайтесь видом.
Воины деловито обступили костер и начали устраиваться на отдых, попутно бросая восхищенные взгляды на спящую Иффе. Их богиня развалилась на земле и пускала слюни во сне. Она выглядела довольно мило в глазах демона, но гоблины видели в ней великую воительницу, грозу нежити, а может что-то еще. Лесные дикари вели себя на удивление тихо, боясь потревожить ее сон.
— Уважаемая шаманка, — Лафит кивнул подошедшей Эну, — Раз уж все в сборе, я расскажу, как обстоят дела. В общем мы нашли логово …
Во всех подробностях он рассказал шаманам о путешествии через лес, туманной низине, мертвой земле и подозрительной норе, внутри которой на них напали пауки. Его рассказ привлек внимание воинов, те подошли ближе и внимательно слушали демона. Им предстояло спуститься в подземелье, поэтому не мешало заранее узнать обо всех опасностях. К тому же история получилась интересная и гоблины пытались запомнить ее, чтобы потом пересказывать жителям своей деревни.
— Подземелье? — удивилась шаманка Эну, — Так вот, что вы скрывали! — прищурилась она.
— Не выдумывай. Откуда нам было знать?
— Не ври старик!
— Пф, — фыркнул тот, — Даже если и так? Что предлагаешь теперь бежать? Подземелье или нет, его надо уничтожить! Иначе никакого житья нам не даст! Слыхала про мертвую землю? Этак они весь лес испоганят.
— Извиваешься будто змий! — нахмурилась Эну, она чувствовала себя обманутой, но отступать было поздно, — Теперь мы, конечно, не уйдем.
— То-то же!
— Старый дурень, — рассердилась Эну, указав рукой в сторону предыдущего сражения, — Где бы мы были, ежели не Иффе с демоном? Мертвецы распотрошили бы нас, как крыс. Они просто не ожидали появления настолько сильного хобгоблина. Так что не заговаривай мне зубы. С тебя причитается! И смотри у меня! Ежели не заплатишь, пожалеешь! Говорю от всего племени!
— Ладно. Твоя взяла, — вздохнул шаман, — Чего ты хочешь?
— То-то же, — повторила за ним Эну, — А чего хочу мы решим потом.
— Кто из нас еще змий, — проворчал старик.
— Плохо выглядит, — шаманка приблизилась к Лафиту и внимательно осмотрела рану на плече.
Черные трещины вызывали у нее тревожное чувство. Из посоха Эну заструилась голубоватая дымка и окружила черный ожог, а затем женщина тихо запела. Магия шаманки Острых Ушей отличалась от магии старика из Лесного племени. Ощущалось нежной, прохладной, струилась, будто вода и прямо на глазах вымывала черноту. Ласковое пение успокаивало, казалось, оно очищало и восстанавливало саму душу. Через некоторое время трещины и ожоги на плече исчезли, глубокие царапины на пояснице затянулись, оставив на коже лишь небольшие красные следы.