Мероприятие проходило так, как и ожидал Лафит, дикари сначала жадно ели, а наевшись, стали чудить, молодые спонтанно вскакивали и прыгали вокруг костра, кричали, иногда кидали друг в друга обглоданные кости. «Огненной воды» тут не пили, дикарям она не требовалась, чтобы вести себя по-свински. Их не сковывали человеческие нормы поведения.
Так как все старшие и умудренные опытом члены племени сидели рядом с вождем, отдельно от остальных, безумие вечера их не коснулось. Лафит держаться достойно, говорил мало, чтобы не сболтнуть лишнего или не обидеть хозяев ненароком. К нему относились с уважением, и он не хотел ударить в грязь лицом.
С позволения вождя вокруг демона собралась толпа. Ближе всех, почти вплотную к нему сели полуобнаженные гоблиншы и с горящими глазами осыпали вопросами. Вряд ли они хотели чего-то большего, чем разговор, им просто не хватало развлечений, интересные события в деревне случались редко, если не считать нападений зверей.
Женщины племени вели себя очень смело с уважаемым гостем. Они по очереди брали Лафита за руки, терли странного цвета кожу, с большим любопытством рассматривали лицо и его густые черные волосы, самые смелые запускали в них пальцы, а потом шумно и с восторгом делились впечатлениями. Он бросил умоляющий взгляд на шамана, так как предчувствовал момент, когда из чистого любопытства его разденут догола на глазах всего племени. Старик сжалился и разогнал всех по местам.
Оставшуюся часть вечера собравшиеся слушали вождя. Тот, брызгая слюной в лицо демону, шумно рассказывал истории об охоте. Став во главе племени, ему приходилось большую часть времени проводить в деревне, охранять ее от зверей, поэтому он очень тосковал по былым временам.
— Эх, я бы хотел сразиться с волком, — мечтательно протянул он и получил строгий и недовольный взгляд от жены, на что только рассмеялся, — я люблю охоту, ты знаешь.
Остальные гоблины понимающе кивали. Лафит заметил не сразу, но среди охотников встречались представительницы женского пола. Их мускулистые руки покрывали шрамы, явно оставленные когтями зверя, а учитывая более крупные размеры по сравнению с гоблинами мужчинами, выгляди они очень внушительно. У него появилось предположение, что женщины племени сами решали, чем заниматься, и никто не мешал им участвовать в охоте, возможно, это относилось вообще ко всем гоблинам. Им предоставляли свободу выбора, из того немного, что доступно дикарям.
Ужин закончился, все разошлись по домам, некоторые заснули прямо у костра, но никто не позаботился их разбудить, оставили как есть, под звездным небом. Центральная часть деревни считалась безопасным местом.
«Они совсем не похожи на злобных монстров из сказок», — думал Лафит, — «Надеюсь, остальные племена гоблинов такие же».
Когда вместе с шаманом он вернулся в хижину, там царила непроглядная темнота. Старик, шурша ногами, прошел на свою лежанку из шкур и почти сразу захрапел. Молодой демон присел на четвереньки и, осторожно ощупывая дорогу, добрался до другой половины хижины, где для него подготовили спальное место. Отдыхать лег в тепле, на мягкой шкуре, на шаг ближе к своей мечте об удобной жизни. Перед сном еще раз активировал черный камень, провел пальцем по строчке символов на гладкой поверхности, где среди прочих красовалось его имя — Лафит.
Глава 9. Жизнь на природе.
Ранним утром демон проснулся от яркого света. Полог, прикрывавший вход в хижину, убрали и по полу скользили теплые лучи солнца. Парочка мух шумно кружили возле важного гостя, выбирая хорошее место для посадки, самая наглая тщательно исследовала его лоб по неизвестной мушиной причине. Шаман сидел снаружи и наблюдал за просыпающимся племенем.
Безуспешно сразившись с подлой мухой, трусиха сбежала, Лафит вышел наружу, сладко зевнул и почесался. Глаза щурились от яркого света, а ноги слегка заплетались.
— Доброе утро, — по-человечески поприветствовал он шамана.
— Кхм, — кивнул тот.
— На душ я, конечно, не рассчитываю, но мне бы умыться. Далеко тут у вас речка или ручей?
— Зачем умываться? — озадачено посмотрел на него старик.