— Тогда и подумаем.
— Будешь таскаться с ним в племени Черепов? — привел последний довод шаман, — Мы не станем возвращаться ради него!
— Ты сам говорил, не их дело, чем занят демон. Так я буду выглядеть еще загадочнее. А? — Лафит не хотел отступать и бросать только что найденное волшебное существо.
Гоблинам пришлось смириться и вскоре, довольный демон шел по лесу, а за спиной у него болталась безногая нежить, привязанная к палкам, и искренне негодовала по поводу такого обращения. Ее единственную руку примотали к телу, голову закрепили, чтобы не кусалась, и теперь, все что ей осталось — в бессилии щелкать зубами. Свернутые в рулон шкуры переместились с плеч, на поясницу и при ходьбе били демона по заду, но тот не обращал внимание.
— Аркх-арх-х, — время от времени мертвец рычал, вызывая недовольные вздохи охотника.
— Его надо заткнуть! — не выдержал он, наконец.
— Хорошо, — согласился Лафит, — но чем?
Охотник, не раздумывая, свернул кляп из листьев и затолкал мертвецу в рот, всунул в зубы палку и для надежности накрепко примотал к голове веревкой. Живой мертвец совсем разозлился, но теперь его тихие мычания никому не мешали и не привлекали внимание зверей. Полностью обездвиженный, он затих после нескольких часов упорного сопротивления, смирился, и только огоньки внутри пустых глазниц яростно сверкали, когда кто-то из отряда попадался в его поле зрения.
Дальнейшее путешествие проходило без происшествий. С наступлением сумерек маленький караван покинул окрестности Паучьего леса, и, к большой радости Лафита, вернулся в привычную зеленую чащу. Найдя хорошее сухое место, гоблины сделали привал, выставили дозорного, а охотник осмотрел прилегающую территорию. Никаких опасностей поблизости не обнаружилось, поэтому решили остаться здесь до утра.
Пока они занимались обустройством временного лагеря, молодой демон медитировал. Он не прерывал свои ежедневные занятия магией даже во время путешествия, слишком уж заманчивая цель стояла перед ним. Его настойчивость уже приносила свои плоды. Накануне путешествия Лафит впервые почувствовал поток энергии в своем теле без использования черного камня и с каждым днем ощущал ее все лучше и лучше.
Мана, словно ручеек протекала по всему телу, а потом медленно собиралась в руке. К сожалению, ему не удавалось удержать ее надолго, она быстро рассеивалась, но Лафит чувствовал разницу по сравнению с первыми днями тренировок. Эти изменения радовали его, они означали, что вложенные усилия окупились. Теперь, стоило ему сесть, закрыть глаза, как ощущение маны появлялось само собой. Казалось, он приближался к важному прорыву в своей магической практике.
Глядя на его усердие, шаман одобрительно кивал с улыбкой на лице. Многие сдавались в самом начале, когда отдача от вложенных усилий заметна меньше всего, а настойчивый молодой демон не отступил. Старик испытывал гордость за своего первого ученика. К нему вернулась давно забытая мечта найти себе приемника среди гоблинов того, кто унаследует его знания и станет следующим шаманом племени.
— На сегодня хватит, — шумно выдохнул Лафит.
На этот раз тренировка получилась короткой, усталость от долгого путешествия через Паучий лес дала о себе знать. Находясь там, он бдительно высматривал среди ветвей паутину или самих пауков, отчего сильно вымотался. Глубоко вздохнув, юноша достал из сумки вяленное мясо и пододвинулся ближе к теплому костру. Несмотря на позднюю весну, ночи в лесу бывали холодными.
Неподалеку от него, приваленный к дереву мертвец, злобно зыркал на всех своими огненными глазками-бусинками. Лафит все еще держал в руках черный артефакт и направил его на нового питомца, чтобы узнать подробности о существе. Но, к большому разочарованию, на поверхности камня высветилась только одна строка.
Все это время, подопытный рычал через кляп, всеми силами пытаясь вырваться и покусать своих мучителей. Внимание Лафита привлекли красноватые огоньки в его пустых глазницах, похожие на тлеющий уголек, и он, конечно, сунул туда палец, чтобы потрогать, но ничего не нащупал. Огоньки будто не существовали в материальном мире, они не имели температуры, любой предмет, будь то палец, ветка или пучок травы не встречал сопротивления, проходил насквозь, а сам огонек оставался невредимым и на том же месте.