— Посмотри на этих трусов. Пока ждем, половина племени разбежится по лесу, — усмехнулась Иффе, — Чего гадать? Подлатайте его и разбудите! Нужно узнать точно, что он видел.
— Подождем до утра, — нахмурился вождь, ему не хотелось будить раненного, — на пути к пещере расставим охотников. Если заметят передвижение мага, сразу дадут сигнал.
— Пф, — недовольно фыркнула жена вождя и демонстративно покинула хижину.
Солнце продолжало неспешный путь по небу и жарко пекло над головами. Хижина вождя прогрузилась в молчание, гоблины разошлись по своим домам. Утром, когда придет время разбудить юного охотника, совет соберется вновь в полном составе.
Глава 18. Тернистые тропы.
Спертый воздух древнего леса приносил запах гнилой листвы, сырой земли и чего-то неуловимо звериного. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь многометровый полог из переплетенных крон, превращаясь в бледные, пыльные лучи, которые умирали, не достигнув земли. Влажная темнота сжималась вокруг, будто живая и дышащая.
— Я здесь внизу! — закричал Лафит, но его голос поглотила чаща леса. — Тут какая-то тварь! Эй, где все?
Выставив перед собой топор, он пятился назад по предательски шуршащему ковру мха и хвои, а неизвестный зверь, приближался, оскалив зубы и выжидая момент для атаки. Лафит кожей чувствовал его голодный, безжалостный взгляд. Он крикнул еще раз, но ответа не последовало. В место него навязчивый хор насекомых, стрекочущих где-то в вышине, шуршания листвы, да внезапный крыльев крыльев потревоженной птицы. На помощь никто не спешил. Он остался здесь совершенно один.
— Не слышат. Куда же меня занесло? — пробормотал сам себе Лафит.
Отвести взгляд от хищника и посмотреть по сторонам он не осмелился, казалось, животное только того и ждало, чтобы напасть. Крепко сжимая в руке каменное оружие, Лафит приготовился бороться за свою жизнь собственными силами. Впервые он остался один на один с опасностью, хотя не совсем один. За спиной раздавалось раздраженное рычание нежити. Помощи от нее, конечно, ждать не стоило, но само присутствие придавало немного уверенности, будто позади бушевала слегка подгнившая группа поддержки.
— Вот влип! — процедил демон сквозь зубы, — Проклятый лес меня ненавидит! Сначала кусты пытались съесть, потом цветок чуть не убил, а теперь зубастая тварь решила мной перекусить!
Покачивая головой то верх, то вниз, к нему приближалась причудливая помесь птицы и ящерицы, от первой досталась возможность ходить на двух крепких мускулистых лапах, а от ящерицы пупырчатая рогатая морда, цветастый капюшон вокруг шеи и длинный увесистый хвост. Неизвестно от кого достались огромные острые зубы, но к счастью для Лафита, существо не сильно превышало размеры гоблина и все еще не решалось нападать на более крупную, пусть и раненую добычу.
Времени на раздумья не оставалось, рано или поздно ящер попытался бы напасть. С трудом представляя, как отбить нападение зверя топором, Лафит принял решение атаковать первым. Главная идея заключалась в том, чтобы застать врага врасплох, напугать и в краткий миг замешательства нанести смертельный удар или глубокую рану. Долгой схватки ему все равно не пережить, нужно завершить все быстро.
На своего врага Лафит смотрел без капли страха. Он не раз практиковал удары топором, пока жил в деревне дикарей, используя опыт гоблинов и воспоминания из другого мира, поэтому верил в свои силы. Конечно, он не овладел ничем похожим на боевое искусство, обрывочные несвязанные между собой знания и хаотичные взмахи, но кара с деревьев отлетала на ура.
За спиной в переноске из веток бушевала нежить, она выглядела изрядно потрепанной, к тому же успела где-то потерять свой кляп, поэтому злобно ревела и мотала головой. Лафит скинул с плеча лямку переноски, перехватил топор в другую руку, а потом бросил увесистую конструкцию из веток вместе с нежитью прямо в ящера.
Повинуясь инстинкту, животное невольно отпрыгнуло назад. Переноска врезалась в него и на миг вывела из равновесия, щелкающая челюсть и булькающий рев мертвеца отвлекли внимание.
Лафит прыгнул вперед, с размаху нанес первый в своей жизни удар. В борьбе за жизнь он не колебался. Каменный топор скользнул по оступившемуся хищнику, оставив на нем лишь длинную царапину, сказывалась нехватка опыта. Зверь взвыл, широко распахнул зубастую пасть и ринулся на наглую добычу в попытке оторвать кусок мяса, но наткнулся на рукоять топора. Челюсти захлопнулись, будто капкан, и зубы глубоко впились в дерево.