Его борьба с маной на этот раз продолжалась дольше обычного, более того, с каждым мгновением ему удавалось все лучше и лучше управлять ей, словно загадочная энергия, наконец, признала в нем хозяина и не спешила сбежать. Следуя его воле, она нежно окутывала руки, струилась между пальцами и дарила тепло. Лафит полностью погрузился в эти приятные новые ощущения.
— Эй! У него руки горят! — раздался удивленный голос одного из воинов-гоблинов.
— Что? — Лафит открыл глаза и посмотрел вниз, — А? А-а-а-а! А-а-а-а!
Кисти его рук полностью прокрывало зеленоватое пламя, оно горело и танцевало вопреки дуновениям ветра, двигалось в своей неповторимой манере, отчего казалось нереальным. Внешне оно напоминало настоящий огонь, но очевидно им не являлось. Лафит вопросительно посмотрел на шамана и нервно сглотнул.
— У тебя получилось, — прищурившись, произнес старик, — Ты сделал, первый шаг к изучению магии.
— Ха! Ха-ха-ха, — рассмеялся Лафит, — Наконец-то!
Трудно преодолеть самодовольство после стольких вложенных усилий, да и не хотелось, поэтому он гордо демонстрировал свое достижение гоблинам, не настолько одаренным и умелым, как он сам. Наконец-то ему удалось впечатлить дикарей, судя по восхищенному выражению на их зеленых лицах. Хотя до настоящего использования магии предстоял еще долгий путь, радости его не было предела. Лафиту даже не приходилось прилагать усилий, однажды подожженная манна просто горела подобно масляной лампе.
Из любопытства он начал прикасаться к разным предметам, траве, одежде, пока руки окутывала мана, но не заметил никаких следов повреждений. Несмотря на всю свою схожесть с огнем она не обжигала.
Неожиданно возникла сложность, зеленоватое пламя не хотело затухать. Лафит махал руками, зарывал их в землю, даже поливал водой — ничего не помогало. Чтобы он не делал, рассеять горящую ману не удавалось. Она медленно, но настойчиво вытягивала из него силы, будто масло в лампе сгорало очень быстро. Голова начала кружиться.
— Что делать, старик? — крикнул Лафит, — Она не … ту . х-х-х
Запасы энергии в теле закончились, и он завалился на бок. Тяжело дыша, лежал, уткнувшись щекой в землю, а из открытого рта вытекла струйка слюны. Гоблины хотели было паниковать, но глядя на совершенно спокойного старика, с интересом наблюдавшего за демоном, передумали и успокоились.
— Так часто бывает поначалу, — заметил шаман, — скоро придет в себя.
Гоблины понимающе кивнули, деловито подняли Лафита за руки и за ноги, перетащили на ровное сухое место, а потом продолжили заниматься своими делами, при этом активно обсуждая увиденное. Один из воинов, взяв в руки ветку, заботливо отгонял комаров и прочую мошкару от крайне ценного демона.
— Почему ты меня не предупредил, старик? — обижено упрекнул Лафит, когда пришел в себя.
— Важно, чтобы ты почувствовал на своей шкуре, что значит остаться совсем без манны, — пояснил шаман и дернул своим зеленым ухом, отгоняя мошку, — Теперь ты знаешь, как наступает истощение и постараешься прервать заклинание прежде, чем упадешь без сил.
— Ладно, предположим это полезное знание, — с неохотой признал Лафит, — Так что делать дальше?
— Пробовать снова и снова, пока не получиться зажигать и тушить ману легко, в любом месте и в любое время, — серьезно произнёс старик.
— Неужели нет никакого пошагового руководства? — вздохнул начинающий маг.
— Мои слова тебе не помогут, а может и навредят. Надо почувствовать самому.
После небольшой заминки, группа гоблинов и демон, наконец, продолжили путь. Им предстоял еще один день путешествия через чащу леса. Лафит почти не следил за дорогой, постоянно мысленно возвращался к недавнему случаю с горящей маной, из-за чего-то и дело оступался, получал ветками по лицу или кололся кустами. Он, очевидно, добился прорыва, преодолел некую стену на пути к настоящей магии, и ему не терпелось попробовать снова.
В полдень, когда солнце поднялось высоко в небо, а прохлада леса уже не спасала от жары и духоты, караван остановился на долгий привал под тенью деревьев. Так как Лафит не стоял в дозоре и другими обязанностями обременен не был, он перекусил вяленым мясом и прилег вздремнуть. Телу демона хватило короткого отдыха, чтобы избавиться от усталости и восполнить энергию. Через некоторое время он проснулся бодрым, полным сил и собирался еще раз поджечь ману на руках, а потом попытаться ее затушить.