— Это еще что за крысы? — надменно спросил Лафит, глядя прямо на них, — Неужели, еда для моей нежити пришла сама?
— Кто такой смелый, чтобы подавать голос? — распрямился главный гоблин и задрал вверх подбородок с вызывающим видом.
— Э-э-э, какая наглая говорящая крыса, — произнес молодой демон будто бы сам себе.
Крупный гоблин со шрамом на голове, злобно оскалился и для любого неопытного путника, он выглядел бы пугающе, но не для Лафита. Вот если бы его на месте стояла крупная многоножка, шевеля усиками, тогда другое дело, но перед гоблином молодой демон чувствовал себя вполне уверено и мыслил ясно.
«Кажется, они меня проверяют, пытаются запугать. В общем, ведут себя как обычные бандиты. Шаман предупреждал», — сообразил Лафит, — «Хотят победить без боя? Не выйдет!»
— Ха! Сдается мне, сегодня на пограничном столбе добавится черепов! — гоблин повернулся к своим, ища поддержки, и те не подвели — дружно засмеялись.
Зевнув, молодой демон поднялся на ноги, неспеша отряхнул прилипшие к одежде травинки, потом все также неторопливо подхватил на плечо переноску с раздраженно мычавшей нежитью. Закончив эти странные действия, он шагнул в сторону гоблина, одновременно с этим направил в руки самый сильный поток манны, на какой только был способен, и его ладони ярко вспыхнули зеленым пламенем. Главный гоблин вздрогнул и невольно попятился.
— Ха-ха. Хорошо, хорошо, — Лафит медленно двигался к нему, с каждым шагом повышая голос, — тогда ничего, если я сдеру с тебя шкуру? Высосу твои мерзкие глаза! Вырву и скормлю нежити твое сердце! — он подошел вплотную к гоблину, навис над ним и орал во все горло, брызгая слюной, — Я тебя, тварь разорву! Голыми руками! На части! Ты знаешь кто я такой?
На поляне повисла гробовая тишина, только стрекотание бестолковых кузнечиков нарушало ее. Гоблины из главного племени растерялись и, моргая глазами, замерли на месте. Их не напугали бы одни лишь слова демона, но его громкий уверенный голос в сочетании со светящимися руками, рычащей нежитью за спиной и развивающимися волосами цвета вороньего крыла, произвели нужный эффект. Лафит вложил в свои слова весь накопленный гнев, так как на самом деле хотел разорвать тех, кто ставит пыточные столбы с черепами по всему лесу, а потому его угрозы звучали очень убедительно.
Оплеванное лицо главного гоблина вытянулось, а в душу закрались сомнения. Он с ужасом подумал, что совершил ошибку, не зная, кто пред ним, случайно оскорбил могущественного демона-мага. Глядя в блестящие кровожадные глаза Лафита, он испытал сильный страх, руки ослабли, оружие выскользнуло из них на землю, а следом он сам упал на колени.
— Прости великий демон! — вскричал гоблин, склонив голову до земли.
Лафит, молча смотрел на него сверху вниз слегка приподняв подбородок, всем своим видом излучая величие и силу.
Глава 20. Оленина с кровью.
Остальные горе-грабители из племени Черепов тоже рухнули на колени и виновато склонили головы. Жизнь в большом поселении с деспотичными хобгоблинами привила им страх перед любым, кто обладал силой и властью или казался таковым.
— Сегодня вам повезло! Вы все останетесь живы! — снисходительно сообщил демон, заодно встряхнул нежить, и та сопроводила его слова хриплым мычанием, — А теперь пошли прочь! И чтобы больше я вас рядом не видел!
Послышался вздох облегчения, гоблины переглянулись, а потом без лишних вопросов вскочили на ноги и помчались обратно в спасительные заросли подлеска. Ни один из них не посмел снова посмотреть на демона, поэтому они быстро скрылись в лесу, ни разу не обернувшись. С достоинством и высоко поднятой головой он провожал взглядом гоблинов кровожадного племени.
Несмотря на внешнее спокойствие, Лафит очень волновался. По виску сбежала предательская капля пота, скользнула по одежде, но он не подал вида и не вытер взмокшего лба. Ему раньше никогда не приходилось попадать в такие напряженные ситуации и орать на хорошо вооруженных бандитов. Он впервые нагло врал в лицо, притворялся сильным, хотя на самом деле гоблинам не составило бы большого труда растерзать его на части. Шаман оказался прав, даже бывалые грабители-гоблины, относились к демонам насторожено.