О себе он говорил много и с удовольствием. В этих рассказах хобгоблин описывал себя храбрым и невероятно сильным воином, от которого даже самые сильные рыцари людей бежали в страхе, хотя на самом деле просто занимался грабежом и мало чем отличался от обычных бандитов. Себя он считал, чуть ли не героем. Лафит кивал, делая вид, что слушает, а сам представлял, как откручивает ему голову.
Костер в очаге потух, вино в кувшинах закончилось, а хобгоблин храпел на шкурах. По обе стороны от него сидели гоблинши и, судя по всему, ложиться спать они не собирались. В полумраке хижины их глаза блестели, подобно драгоценным камням, и неотрывно следили за демоном. Лафит очень не хотел засыпать в подобной обстановке, но вино и усталость вязали свое, он начал проваливаться в сон. Последнее, что увидел через полуприкрытые веки, как две зеленокожие леди с очень серьезными лицами склонились прямо над ним.
«Ха. Глупая получилось бы смерть», — усмехнулся про себя Лафит, — «Хорошо, что сытно поел напоследок. Ужин из оленины оказался совсем неплох».
. . .
К счастью, его опасения не оправдались. Утром он проснулся, что само по себе радовало, потом с закрытыми глазами проверил наличие конечностей, отсутствие на них веревок и порадовался еще раз. Руки ноги целы, никто его не связал, поэтому в душе он поблагодарил кровожадное племя за этот довольно щедрый и гостеприимный жест. Открыв глаза, осмотрелся.
- Еда готова! – приветствовали его две гоблинши с широким оскалом во все зубы, который задумывался как доброжелательная улыбка.
Пока демон спал, нежить от его спины отвязали и поставили в сторону. Рядом на шкурах лежала сумка, и Лафит нисколько не сомневался, что ее тщательным образом обыскали и теперь знали все его имущество на пересчет. Он подумал, что загадочный камень вместе с мотком редкой паутины должен был произвести хорошее впечатление и подтвердить легенду о демоне-торговце. Свой каменный топор и костяные ножи Лафит предусмотрительно отдал Лесным гоблинам, чтобы не испортить образ, поэтому обыск его не беспокоил.
Кряхтя и потирая глаза, он приказал принести воды, от предложенного вина отказался и вообще решил впредь выпивать как можно меньше, особенно пока в гостях. Невольно обегая взглядом шатер, Лафит не нашел радушного хозяина.
- А где ваш вождь Гугу? - сразу спросил он.
- Уехал, - ответили хором женщины-гоблины.
- Не сказал куда?
- Нет.
- Кхм. Чую спрашивать вас дальше смысла нет, - покачал головой важный гость, - Ладно. Пойду прогуляюсь.
Знакомство с хобгоблином прошло гораздо лучше, чем он ожидал. Тем не менее, вспоминая советы старого шамана, Лафит не питал никаких иллюзий по поводу показного гостеприимства лесных бандитов, в любой момент они могли изменить мнение. Неизвестно, что у них на уме, поэтому он собирался избегать хобгоблинов всеми силами.
Пока Гугу отсутствовал, никто не смел мешать демону делать все, что тот пожелает, служанки всем видом показывали готовность выполнить любой его каприз, но при этом их блестящие глаза постоянно следили за гостем, казалось даже запоминали выражение лица.
«Мелкие шпионки. Насквозь вас вижу», - усмехнулся про себя Лафит, - «Видимо хобгоблин пока не решил, как ко мне лучше относиться. Наблюдает. На вид болван, но совсем непрост. Только пока непойму, чего ему надо».
Покинув просторный дом Гугу, Лафит направился к своим спутникам из Лесного племени, чтобы убедиться все ли с ними в порядке. Вчера он повел себя небрежно и не проверил, как они устроились, потому перед выходом захватил для них завтрак. Трофейным кинжалом, торчавшем из остатков туши оленя, отрезал на тарелку несколько полосок мяса, потом вышел на улицу. Одна из зеленых леди молчаливо шла впереди, показывая дорогу до простенькой хижины, где находились носильщики демона.
Возвышаясь над всеми жителями деревни, Лафит сильно привлекал внимание. К тому же весь о его приходе разлетелась по всей деревне, с очень интригующим описанием нежити за спиной, поэтому вокруг него сразу собралась толпа. К их большому огорчению, гость вышел без мертвеца и некоторые разумно предположили, что демон его съел, поэтому часть гоблинов разошлись по своим делам крайне разочарованные.