Подойдя ближе к суетящимся коротышкам, чтобы узнать, чем они заняты, он оказался прямо у подножья горы черепов. С близкого расстояния она казалась мрачной и жуткой. Со всех сторон с укором смотрели ряды пустых глазниц, будто безмолвно проклинали своих плачей. В груди у Лафита появилось неприятное гнетущее чувство. Он невольно побледнел, но умудрился сохранить невозмутимый вид, а на лице не дрогнул ни один мускул. Неподалеку от него гоблины спокойно занимались своими делами. Кладбище под боком их нисколько не беспокоило.
«Даже к такому можно привыкнуть», — усмехнулся про себя Лафит.
Стараясь больше не смотреть в сторону монументального кладбища, он переключил внимание на гоблинов. Те перетаскивали большие клетки на площадь и выстраивали их ровными рядами. Раздавался скрип ржавых петель и звяканье кандалов. Перед ними верхом на кабане сидел хобгоблин и со скучающим видом наблюдал за работой подчиненных. Широкая спина животного позволяла ему сидеть расслаблено, закинув одну ногу на седло.
— Пойду поздороваюсь, — произнес демон и направился к нему.
— А я побежал за шаманом, — произнес гоблин-охотник и скрылся в толпе.
— Ты куда… да все нормально … — крикнул ему в след Лафит, — вот ведь, уже смотался.
— Мой друг демон! — раздался громкий голос Гугу, он издалека заметил демона и дал всем знать об их тесной дружбе, — Вижу ты успешно добрался до Хиз-Кабал!
— Конечно, — улыбнулся Лафит, потом кивнул головой в сторону клеток, — Что у вас тут происходит?
— О! Тебе это понравиться! — Гугу самодовольно приподнял подборок, — Торговля рабами! К нам идет большой караван работорговца! Хорошо заработаем.
— Хм-м-м, интересно, — задумчиво протянул Лафит, изо всех сил изображая из себя торговца, — То есть вы продаете, он покупает.
— Ха! Я знал! Тебя тоже интересует наш отменный товар, — воскликнул хобгоблин, — только ты рано. Рабов еще не привели. Немного подожди и сам все увидишь. Не пожалеешь!
«Я уже жалею», — подумал Лафит, но вслух ничего не сказал.
— Рабы, люди? — спросил он и получил утвердительный ответ, — Ясно. Тогда приду позже, а пока прогуляюсь, — махнул рукой демон и, не обращая внимания на Гугу, направился к дворцу.
«Вряд ли мне понравиться смотреть на то, как бедных рабов рассовывают по клеткам», — покачал головой Лафит, — «Не знаю, что почувствую, но не желаю привыкать к жестокости, так недолго превратится в чудовище. Возможно, однажды придется, но не сейчас. Сходить с ума лучше постепенно», — он печально улыбнулся своим мыслям.
Облака на небе с каждым часом становились все темнее, погружая площадь в полумрак. Лафит прошелся по округе, перекусил и, не найдя признаков возникновения бурной торговли, неспеша вернулся к клеткам. Внутренне он готовился к неприятному зрелищу, еще худшему, чем гора черепов, но ему очень хотелось увидеть людей этого мира. Более того у него промелькнула мысль прикупить одного для лучшего освоения языка.
Клетки стояли в ряд, на расстоянии вытянутой руки друг от друга, каждая из них пару тройку шагов шириной и столько же в высоту. Лафит шел вдоль прутьев и цепей, изображая полное безразличие на лице. В нос ему ударил запах мочи, гнили и пота. Пара десятков пленников ютились в клетках, содрогаясь от страха при звуках шагов.
Без всяких сомнений перед ним в грязи сидели люди. Их лица, фигуры, форма ушей ничем не отличались от тех, что он выдел в воспоминаниях из другого мира. Наконец, Лафит встретил людей, но совсем не так, как ожидал. Сломленные измученные они, склонив головы, забились в самый дальний угол, боясь даже поднять взгляд от земли. Некогда гордые, сейчас они вызывали только жалось. Считая себя прежде всего человеком, Лафит искренне хотел помочь, но не видел ни одного разумного способа.
Услужливые гоблины расходились, освобождали ему дорогу. Рядом злорадствовал Гугу, скаля зубы в торжествующей улыбке. Муки пленников доставляли ему радость. Страшные опасные существа, убившие бесчисленное количество гоблинов, теперь не представляли угрозы, не пугали, а наоборот смотрелись жалко.
«Несчастная судьба», — думал Лафит, — «Тут не до спасения других, самому бы выжить».
Сдержав тяжелый вздох, едва не сорвавшийся с губ, он вернулся в реальность и продолжил осмотр клеток. В одной из них Лафит заметил пленника, сильно отличавшегося от остальных.Почти все его тело, кроме лица покрывала шерсть, а ноги напоминали звериные, точнее кошачьи. Окровавленная тряпка, служившая бинтом, зарывала верхнюю часть головы. Судя по следам крови, ему сильно повредили уши, либо отрезали вовсе. Юный зверо-человек, возможно ребенок, лежал в грязи без сознания. Его изломанный ободранный хвост едва заметно подрагивал.