Помимо них в хижине находился маленький гоблин, оставленный присматривать за раненым, он лежал прямо на полу и пускал во сне слюни. Урул усмехнулся, от чего режущая боль пронеслась по животу. Он опустил глаза и только теперь заметил на своем теле разные листья и травы, примотанные к ране. Судя по всему, шрам останется большой и уродливый, при виде которого все соплеменники сразу поймут, насколько Урул храбрый охотник. Гордый собой он перешагнул через спящего, бдительного стража и вышел на улицу.
Крыса посеменила за ним, но потом вернулась обратно, вспомнив неприятный опыт общения с местными жителями, они по неизвестной причине принимали ее за еду. Из-под полога хижины высунулся лишь ее нос, разведал окружающую обстановку на наличие вокруг голодных гоблинов и спрятался обратно.
Снаружи вечерело. Дневной жар спал, а из леса тянуло прохладой. Рана не болела и не мешала ходить, поэтому Урул отправился на прогулку, чтобы размаять затекшие конечности, а заодно узнать последние новости. Встречные гоблины с уважением приветствовали его, и он чувствовал себя очень важным членом племени, тем на кого сам всегда смотрел с восхищением. Так как Урул лишь недавно стал достойным гоблином, он еще не научился вести себя сдержано, поэтому делал все как обычно, на приветствия отвечал широкой доброй улыбкой или кивал, почесывая затылок.
Известие о выздоровлении юного храбреца быстро разлетелось по всей деревне. Вокруг него собралась небольшая толпа соплеменников. Радостно наперебой они говорили обо всем, что приходило в голову, а на его вопросы отвечали одновременно и всегда разное. Из услышанного ему удалось уловить лишь то, что вождь и все воины ушли к подземелью и сражались там с нежитью. За подробностями Урул отправился к старейшинам, они-то точно знали обо всем в деревне, а главное умели понятно рассказать об этом.
По давно сложившейся традиции умудренные опытом старшие гоблины собирались вместе каждый день, давали советы вождю, обсуждали новости или просто дремали. На очаге жарились жирные жабы, наполняя воздух приятным ароматом, старейшины неторопливо беседовали, когда в просторную хижину зашел юный охотник.
— О! Проходи, проходи! — пригласил его старик со следом от когтей на лице, из-за старой раны один глаз его побелел и почти не видел, но племя все еще нуждалось в его мудрости и опыте.
— Молодец, что не умер! — похлопал его по спине другой, когда Урул уселся среди них, немного смущенный таким вниманием.
— Кто тебе разрешил вставать с кровати? — рявкнул на него ворчливый старик, пахнущий лекарством и травами, — Раненые не должны уходить без моего разрешения! Или может ты теперь у нас знахарь?
— Нет, — виновато сжался юный Урул.
— Оставь его, — заступился старый воин, — Сдается мне, он слышал новости и сразу прибежал сюда. Нужно поведать ему, как идут дела. Все ж таки он первым принес нам весть о нежити.
— Согласен! Вот я и поведаю, — вызвался старик со следами когтей на лице, он ненадолго прикрыл глаза, собираясь с мыслями, потом приступил к рассказу, — Все началось, когда луна в небе была еще полной. Ты тогда лежал бревном, раненый и отравленный …
Урул слушал затаив дыхание, мурашки бегали у него по спине, а воображение рисовало яркие картины сражения в подземелье, где храбрый вождь и гордая прекрасная Иффе, беспощадно разили мерзкую нежить. Воины в боевой раскраске обрушивали свою ярость на прислужников злого колдуна, а повсюду раздавался лязг оружия.
Позднее ночью, лежа на соломенной кровати в хижине знахаря, он не мог уснуть, пересказывал услышанное сопящей рядом крысе и хорошо выспавшемуся маленькому гоблину. Еще в детстве, слушая истории шамана, Урул мечтал о приключениях и теперь очень жалел, что из-за ранения пропускает самое интересное. Ему хотелось вскочить на ноги и бежать через лес к пещере, чтобы увидеть все своими глазами, но больше всего хотелось самому сразиться с нежитью. Рассвет он встретил снаружи хижины, задумчиво глядя вдаль на море деревьев.
Тем временем, лагерь перед подземельем готовился к новой битве. Солнце только взошло, а вождь Камо, воинственно выставив вперед челюсть, слушал доклад разведчиков о ситуации на нижнем этаже. Рядом сидела его жена, а вокруг собрались воины и пара старейшин.
— Лич призвал еще двух скелетов!
— Значит ничего сильно не поменялось, — кивнул вождь.