За дверью кто-то заводился, послышался приглушенный голос Асхара, который беседовал с кем-то.
Я открыла глаза - в окно падало яркое утреннее солнышко. Так поспать и не удалось. Села на своей кровати Лунья, открыл глаза Наэлл.
- Ну чего вы там возитесь? Заходите!
Асхар не заставил себя ждать, за ним вошли две женщины, они поставили на стол подносы с парящими мисками и горшочками. По домику разнесся запах печеной рыбы и рыбной похлебки.
А в глазах Дахны горело: "Ну что?!"
- Нам нужно осмотреть пострадавшие острова и те, на которых ничего не произошло.
Асхар обреченно кивнул. Вот какой скорый.
- Капитан Ллеор и его "Сын Заката" в вашем распоряжении.
- А вы разве не поедете с нами? - удивилась я.
- Нет, я, к сожалению, не могу сопровождать вас. Моего присутствия требуют и другие дела, не менее важные.
- Я тоже, пожалуй, останусь, - сказал Наэлл. - Не хочу лишний раз мотаться туда-сюда на этой ненадежной скорлупке.
- Хорошо, что капитан Ллеор тебя не слышит, - недобро нахмурился Асхар.
Наэлл только хмыкнул в ответ и отвернулся к стене, он собирался еще поспать.
- А ты? - я повернулась к Лунье.
Девушка бросила растерянный взгляд на гренна, потом перевела глаза на меня, похоже, в ней боролись желания еще поспать и не выпускать меня из виду. Второе победило, и Лунья кивнула мне.
- Я с тобой!
- Асхар, передайте, пожалуйста, капитану Ллеору, что через несколько минут мы будем готовы.
Асхар кивнул и ушел.
Сборы заняли несколько больше, так что капитан выделенного нам судна успел заждаться, но нам он ничего не сказал, лишь чуть более суетливые движения и команды повышенным тоном выдавали Ллеора.
Как только "Сын Заката" оказался в море, капитан подошел ко мне.
- Ну что, куда сначала?
- Сначала на какой-нибудь из погубленных островов, а уж потом на дикий. Надеюсь есть какие-нибудь, что расположены не слишком далеко друг от друга?
- Есть, - Ллеор кивнул и отправился на нос корабля, чтобы направить "Сына Заката".
Подходящий остров нашелся недалеко, рядом с ним виднелись и другие, наверное, те самые, дикие.
"Сын Заката" подошел совсем близко к берегу, и мы могли видеть деревья, оголенные, как зимой, черную, будто обгорелую землю.
Ллеор подошел сзади.
- Жители покинули остров. Жить здесь теперь просто невозможно. Высаживаться будете?
- Будем.
За полоской песка и камней начинался сплошной ковер из мертвых бабочек, пустых коконов и сухих гусениц. Им просто нечего стало есть, и они все вымерли. Тельца насекомых неприятно хрустели под ногами. Мы около часа бродили по мертвому лесу, но не нашли ни малейших признаков жизни. Все остальные насекомые, птицы и звери исчезли. То ли тоже погибли, то ли перебрались на другие острова.
Ллеор, мужественно последовавший за нами, пнул ногой легкую массу.
- И эта зараза распространяется с дикой скоростью! Ни одна отрава их не берет!
- Ладно, поплыли туда, где бабочек нет.
"Сын Заката" стремительно и даже как будто с облегчением вышел в открытое море, но плыть далеко не пришлось: следующий остров располагался по соседству. Он был гораздо меньше погибшего, в центре вздымалась гора, основание которой поросло лесом. После безжизненных деревьев сердце радовалось при виде буйной зелени и разноцветных цветов. Буря тут же умчалась куда-то в заросли, и вскоре оттуда донесся приглушенный писк. На ветвях чирикали птицы, в траве стрекотали насекомые - остров был полон жизни.
И в этот раз Ллеор молчаливой тенью последовал за нами. Бродить по такой лесу оказалось куда приятнее. Лунья нашла какие-то аппетитные желтые в синюю полоску крупные ягоды, по вкусу похожие на подслащенную сметану. Все окружающее отвлекало от разгадки, как вдруг обогнавший нас капитан крикнул, чтобы мы срочно шли к нему.
- Смотрите! - он указал на невысокое пузатенькое дерево.
- Что это? Похоже на дом-дерево.
- Это корабельное дерево. А вот еще и еще одно. Их здесь довольно много. Наверное, случайно семена занесло. А ведь этот остров совсем рядом с погибшим! Здесь уже в огромных количествах должны были плодиться бабочки-плясуньи!
- Значит дело не в корабельных деревьях. Интересно, а здесь есть бабочки?
Некоторое время мы целенаправленно обшаривали кусты в поисках бабочек-плясуний. Как оказалось, в листве их было не меряно, и гусеницы так же, как на погибшем острове проедали зелень, но вот к катастрофе это не приводило. Почему же?
Вэй ан Кенна посоветовала искать причину на самих островах.
Я присела на ствол поваленного дерева и задумалась.
На этом и том островах есть корабельные деревья, на этом и том островах есть бабочки-плясуньи. Но вот только на этом нет сегьё. А не в морском ли народе причина? Но что они могли сотворить такого?
Пока я думала, мои спутники были предоставлены сами себе. Лунья пристроилась рядом со мной на дереве и бесцельно обрывала лепески с какого-то пушистого цветка. Ллеор сначала застыл столбиком, потом вдруг дернулся, напугав меня.
- Что там?
- Да привычка, - он влез в кусты и достал оттуда средних размеров серую птицу с круглыми, похожими на янтарные бусины глазами. - Промахнулся, - подосадовал капитан, пряча метательный нож в ножны, - только подранил.
Птица била коричневыми крыльями и норовила клюнуть обидчика.
- Что за привычка, кидать чем попало в беззащитных существ.
- Если бы безобидных, - Ллеор примерился, чтобы свернуть птице голову. - Эти безобидные птички клюют плоды корабельных деревьев. Только отвернешься, а уже и сажать нечего.
Я все-таки спасла рыжеглазку, отняв ее у капитана. Подлечила пораненное крыло, но отпускать не спешила, рассматривая. Птица была очень интересная, с большой круглой головой и пушистым затылком, из-за которого в профиль голова была овальной, мощный широкий острый клюв мог запросто отхватить полпальца, вокруг глаз были чуть более темные перышки, маской уходившие к вискам.
Ллеор зачарованно уставился на радужное сияние.
- Стоило тратить силы на нее. Все равно кто-нибудь убьет. Теперь, после того, как столько островов погибло, дикие тоже начнут обживать. А значит этих, - он махнул на птицу, - перебьют.
По спине побежали мурашки, я поняла почему беда настигла острова морского народа, осталось только проверить.
- Значит, вы уничтожаете этих птиц? Как они, кстати, называются?
- Камана. Да, мы защищаем корабельные леса.
- И раньше уничтожали?
- Боролись всеми силами, из года в год. Они, правда, живучие, хитрые заразы, но в последнее время вроде пропали. Мы хоть увидели, как плоды созревают!
Я разжала ладони, но серая камана не спешила улетать. Птица, цепляясь коготками, перебралась ко мне на плечо и прочно там обосновалась, вертя во все стороны головой.
- Ллеор, а не сделаешь ли милость, не поймаешь ли несколько бабочек и не сорвешь ли несколько листьев с гусеницами.
Капитан странно на меня посмотрел, наверное, решил, что я или на солнце перегрелась, или переутомилась, но просьбу мою выполнил.
При виде преподнесенных ей насекомых рыжеглазка пронзительно завопила и мигом все склевала, чуть не отхватив мне пальцы острым клювом.
- Похоже, камана клюют не только плоды корабельных деревьев, - сказала я, поглаживая по коричневой спинке проникнувшуюся ко мне и млеющую птицу. Ллеор, пораженный внезапной догадкой и открывшейся правдой, застыл с широко раскрытыми глазами.