— Незаконнорожденный сын лучше, чем вообще никакого, — улыбаясь, Тидус кинул бумагу в камин, и она вспыхнула, прежде чем Дэви успел отреагировать.
— Как вы смеете! — выкрикнул Дэви, и лицо его раскраснелось от гнева.
— Тихо, парень, — Тидус откусил еще один изрядный кусок хлеба, наслаждаясь сердитым смятением, охватившим юного Госни. — Я — личный советник короля, и я могу подтвердить ему, что твои притязания справедливы, несмотря на несчастный случай, который произошел с твоими бумагами… Но в обмен на это ты должен мне кое-что пообещать. — Он замолчал, но лишь для того, чтобы зачерпнуть ложку супа и отправить ее себе в рот.
— Что я должен обещать? — подозрительно спросил Дэви.
— Что я должен пообещать, милорд? Ты должен разговаривать вежливо с теми, кто стоит выше тебя.
В беспокойных и пугающих зеленых глазах мальчика снова показался гнев, но Тидус не обратил на это никакого внимания. Со временем мальчишка поймет, кто тут хозяин.
— В качестве главы королевского Совета я должен буду присмотреть за тем, чтобы ты получил надлежащее образование. У герцога много обязанностей, и тебе придется немало потрудиться, прежде чем ты станешь достоин этого высокого титула. И выброси из головы все мысли о скором богатстве. За годы своего правления Люсьен Д'Салэнг раздал в качестве подарков своим вассалам и политическим союзникам все земли и имущество Госни. В конечном счете большая часть всего этого вернется к тебе, но до тех пор ты будешь зависеть от щедрости короля и от моей щедрости.
Дэви только крепче стиснул зубы, и Тидус продолжил:
— Если легенды о Госни не лгут, Гэйлон станет прислушиваться к тебе как ни к кому другому. Это опасная сила в руках такого молодого и неопытного человека, как ты, поэтому я буду направлять тебя по правильному пути. В благодарность за все, что я для тебя сделаю, ты должен будешь внушить его величеству некоторые мои мысли и заставить его исполнить кое-какие мои просьбы, преподнеся их как свои. Кроме того, я надеюсь, что ты будешь подробнейшим образом информировать меня обо всех разговорах короля, о всех его поступках и замыслах, так же как…
— Ничего подобного я делать не буду, — перебил его Дэви. — Я не нуждаюсь в вашей доброте. Я вам ничего не должен и ничем не обязан. Король узнает меня даже без той бумаги, которую написал отец.
С этими словами он повернулся и решительно пошел к двери.
Да, с этим мальчиком оказалось не так легко справиться, но это
внезапное проявление характера и силы не могло смутить Тидуса.
— Тогда это все неправда… — бросил он мальчику в спину. — Неправда, что Госни любят своих Рыжих Королей больше самой жизни. — Дэви остановился у самых дверей, положив руку на защелку. — Ты заподозрил меня в коварстве и корысти? Это не так, Дэвин Госнийский. Я люблю короля и желаю только защитить его и помочь, — пробормотал успокаивающе глава Совета. — За последние годы Гэйлон Рейссон потерял желание править. Он беспечно относится к своей жизни. Я боюсь за него… как боимся все мы. Ему нужны цель и надежда. Эти две вещи ты можешь ему дать — если будешь знать, как взяться за дело.
Ему удалось поймать мальчика в ловушку. Дэви медленно повернулся.
— Я для этого и приехал, — сказал молодой герцог.
— Вот именно! Так давай же вместе трудиться, чтобы достичь одной цели.
Мы оба хотим одного и того же.
Дэви снова приподнял подбородок:
— Я не потерплю, чтобы вы или кто-либо другой говорили со мной грубо.
— Прошу простить меня, юный лорд, — сказал Тидус, хотя эти слова дались ему с трудом. — Просто после сегодняшнего происшествия я не хочу допускать кого-либо к королю, не уверившись предварительно в том, что этот человек не желает ему зла.
Дэви открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Тидус перебил его:
— Да, теперь я вижу, что твои намерения и помыслы чисты, и я приветствую тебя в Каслкипе от лица его величества. Я отдам распоряжение, чтобы слуги привели в порядок апартаменты Госни. Пока же возвращайся к Керилу с моим благословением. Он отведет тебя к библиотеке, но не расстраивайся, если Гэйлон Рейссон не примет тебя немедленно. Сегодня слишком грустный день для всех нас.
Голубое сияние Камня окружило Гэйлона со всех сторон, и он обнаружил себя запертым внутри светящейся сферы. Вокруг него звучала беззвучная и бессловесная песня духа. Гэйлон чувствовал себя спокойно и в безопасности. Потом голубое сияние мигнуло и погасло.
Черная пустота и мрак окружили Гэйлона. Эта пустота была столь абсолютной, что Гэйлон беззвучно вскрикнул и сразу же услышал в своем мозгу шепот духа:
— Не волнуйтесь, милорд.
Гэйлон с трудом ответил ему точно таким же способом:
— Что это за место?
— Это не место, — последовал ответ. — Сюда не попадет даже Спящий, оно существует вне пределов известного, даже вне того, что известно магам.
В пустоте возник какой-то объект — слегка светящаяся сфера медленно проплыла мимо Гэйлона, и он почувствовал, как внутри него запульсировала какая-то слабая энергия. Еще одна светящаяся сфера подплыла к нему совсем близко, двигаясь с другой стороны. Впрочем, здесь не было ни сторон, ни расстояний. Потом появились другие шары — они проплыли мимо.
— Что это за шары? — подумал Гэйлон.
— Это души, милорд. Каждая из них заключена в своих собственных привычках, в радости или в печали, в зависимости от того, какой была их жизнь и их смерть.