Штурмовики вгрызались и врубались в ряды сопротивлявшихся людишек, и хрупкое равновесие на поле боя грозило вот-вот нарушиться. Бывший тогда командующим примар-шеф Астроник приказал ввести в бой все имеющиеся резервы, в том числе и десяток полков вампиров, которые ещё не прошли окончательной проверки благонадёжности. И, пройдя через мутно-зелёное марево, Конобиан оказался на Тангрине. Вестовой командующего определил лапе, к которой принадлежал коготь Конобиана, направление удара, Конобиан уже рявкнул команду к выдвижению, когда окружающее вздрогнуло и взбесилось.
О-о, да, статус-шеф помнил тот миг прекрасно, хотя с тех пор прошло больше трёх сотен лет. Он участвовал в тысячах боёв, попадал в жуткие переделки, но ничто не могло сравниться с тем, что произошло тогда на Тангрине. Жалкие человечки умудрились сделать что-то такое… что-то столь могущественное и нереально опасное, что вздрогнула сама реальность бытия. Конобиан всей своей бронированной шкурой почувствовал, что за ним пришла смерть. Почему? Он не мог дать ответа на этот вопрос. Может, у него тогда проявились зачатки предвидения, может, просто инстинкт самосохранения взбесился и потребовал решительных действий по спасению себя любимого. Или… Конобиан боялся признаться в этом даже самому себе, он тогда попросту струсил. Как бы то ни было, Конобиан не раздумывал ни секунды и дал команду своей сотне, абсолютно противоположную полученной от вестового. Немедленно отступить к порталу.
Некоторые из подчинённых даже попытались напасть на командира, Конобиан убил их и потащил коготь обратно к мутно-зелёной арке. И если поначалу демоны, что находились под его командованием, яростно матерились и не желали выполнять такой трусливый приказ, то спустя минуту абсолютно все стремглав неслись туда, где зеленело окно спасения. Потому что вокруг разразился ужасающей силы шторм. Воздух наполнился таким количеством концентрированной магии, что даже привычным ко всему демонам стало тяжело дышать. Возникшие из ничего облака уничтожали полки Покорителей сетью электрических разрядов огромной мощности, поджаривая демонов сотнями и тысячами. Огонь, который не смогли бы дать одновременно даже пятьдесят Великих Хранителей, выжигал демонов дотла, превращая могучих воинов в обугленные скелеты. Земля Тангрина шевелилась под ногами захватчиков и проглатывала их.
Железная дисциплина, которой всегда славилась армия Покорителей, на сей раз не помогла демонам. Трудно сражаться, когда стоящие рядом товарищи превращаются в сожжённые скелеты и тысячами исчезают в недрах земли. Трудно не поддаться панике, когда огромная огненная туча вспыхнула совсем рядом, и соседний полк в одно мгновение перестал существовать, а тебе стало попросту нечем дышать, потому что огонь выжег даже воздух. И если останки армии Покорителей не ринулись обратно к порталу, то только по одной причине — просто не смогли, не успели.
А Конобиан с остатками своего когтя успел. И нырнул в зелёное марево до того, как чудовищной силы магия запечатала открытый портал. Что там, на Тангрине происходило далее, он не знал, как не знал никто — ни военное командование, ни жрецы. С уверенностью можно было сказать только одно: армия вторжения погибла. Бездарно, абсолютно впустую, не заполучив ни пяди чужого мира и не захватив ни эрга жизненной энергии в накопители. А открытый некромагами портал так и остался стоять. Запечатанным с той стороны.
Конобиана, конечно, допрашивали раз двадцать, как и каждого из его подчинённых. Нет, все прекрасно понимали, что Конобиан спас своё подразделение в ситуации абсолютного превосходства врага, но ведь он нарушил прямой приказ начальства. Боевое братство не прощало трусости, но здесь был совершенно другой случай. И Конобиана разжаловали до рядового штурмовика. Что ж, спасибо судьям трибунала, что не казнили за ослушание. А быть рядовым… ерунда всё это. Зато оставшиеся в живых товарищи принесли ему клятву жизни. И именно эта клятва впоследствии помогла Конобиану вновь выбиться в командиры — когда его бывший подчинённый, ставший младшим эксперт-шефом, порекомендовал своего бывшего командира на освободившуюся должность. И понемногу Конобиан взбирался вверх по иерархической лестнице, пока не достиг своего нынешнего положения статус-шефа, командующего шестой лапой штурмовиков.
Но никогда, ни на минуту он не забывал о том позоре, которым покрыла себя армия Покорителей. И каждый день, открывая глаза, он приносил клятву уничтожить тот гадский мир, если на то будет воля высших сил. Ведь для совершения мести нужно было сначала проникнуть в тот мир, а вход в него оставался по-прежнему запечатанным. Нет, жрецы, конечно, делали сотни попыток открыть другие порталы, но ни одна из них успехом не венчалась — созданные порталы оставались так же непроницаемы, как и тот, самый первый. То, что наглухо запечатало один из входов, блокировало и остальные.