— Артур, это всего лишь детёныши, и где-то тут бродит их мать. Боюсь представить каких она размеров, но не удивлюсь, если будет в половину тебя. Нам надо понять, как открыть ту дверь.
— А ты уверен, что её вообще можно открыть? — Ответил парень, рассматривая свой тесак, который был покрыт изморозью.
— Я сейчас вообще мало в чём уверен, но нам надо изучить там всё. Если люди построили такое внутри скалы, возможно они могли и создавать сложные механизмы запирающие двери. Останься тут, на страже. Я пойду к двери, и поищу, как можно её отпереть. Только не заходи далеко, будь всегда в коридоре. Кошки останутся с тобой. Твоя руна ещё работает?
Артур залез в карман, и через мгновение достал оттуда горсть камней.
— Боюсь твоя идея обречена на провал. — Сказал он, показывая ладонь.
Хранитель с горечью выдохнул, и задумался. Источник света сейчас у них остался один, это посох. Оставить его тут нельзя, тогда не получится изучить дверь. Но и бросить Артура без света тоже нельзя, в кромешной тьме, он будет скорее не стражем, и добычей. Какие ещё есть варианты? Создать сферу изначального огня, но постоянно держать руку в жесте активации не получится. Тогда он вспомнил, как будучи в Междумирье впечатал сферу в стену, и та превратилась в светящуюся руну. Да, там совершенно иное измерение, и наверняка действуют другие правила и законы. Но тут тоже не простой сельский дом, это какой-то непонятный храм, служители которого поклонялись древнему демону. Хранитель чувствовал силу, которая растекается по всему этому месту, поэтому он решил, что как минимум нужно попробовать. Взглянул на голограмму управления посохом, отключил боевой режим, и облокотил его не стену. Сделал жест активации руны РА, и в ладони появилась сфера. Взял её в левую руку, подошёл к стене, закрыл глаза, упёр сферу в камень, и надавил. Несколько секунд ничего не происходило, но Арик давил на сферу с такой силой, будто хотел продавить ей скалу. В какой-то момент под рукой хранителя что-то зашипело, и сфера исчезла. Парень открыл глаза, и осторожно убрал ладонь от стены. Под ней оказалась ярко светящаяся руна. Арик улыбнулся, и повернулся к брату.
— Сейчас мы тут тебе освещение устроим.
Хранителю пришлось потратить пол часа, чтобы полностью засветить коридор, и часть лабиринта. Теперь было видно, что справа от выхода, находится тупик, заставленный ящиками. А левая часть лабиринта освещалась шагов на двадцать. Можно было бы конечно засветить хоть весь лабиринт, но как оказалось создание сфер, и перенос их потом на стены, в виде рун, расходуют силы. И в конце концов, хранитель полностью обессиленный присел на каменный пол. Артур сбегал за водой, и захватил ещё бутерброды с сыром и ветчиной, которые им собрала в дорогу мать. Парни сидели и молча жевали, запивая из фляги. Когда бутерброды закончились, Арик повернулся к брату и сказал.
— Я пойду к двери, а ты следа за входом. Если увидишь, что сюда идут детёныши, или их мамаша, беги ко мне, не вздумай лесть в драку один!
— Как скажешь командир! — Артур в шутливой форме, встал в стойку смирно, и задрал подбородок.
— Не паясничай, мы всё ещё в опасности. — Осёк хранитель своего брата.
Арик приказал кошкам охранять Артура, а сам пошёл к двери. Прошло уже не мало времени, с того момента как система посчитала что бой с детёнышами пауков окончен, и выдала лог, но ни другие мелкие, ни взрослые пауки так и не показались. Конечно, хотелось думать, что в лабиринте больше не осталось шестилапых тварей, но верилось в такое с трудом. Логика подсказывала другое, вероятнее всего взрослые особи ушли на охоту, однажды они вернуться, поймут, что трёх детёнышей не хватает, пойдут искать, найдут их трупы, и не званных гостей. Если молодняк способен ментально атаковать, на что способны взрослые твари, было даже страшно подумать. Поэтому надо как можно быстрее выбираться из этого места, но единственный проход, перегорожен огромной деревянной дверью. Наверняка есть и другие, те же пауки, как-то попадают наружу, но парни про них не знают, а искать их, значит нарваться на неприятности. С такими мыслями хранитель подошёл к двери, и прислонил посох к стене, чтобы освободить себе руки. Массивная дверь, состояла из наборных деревянных элементов, которые выглядели так, будто только вчера вышли из столярной мастерской, ни единой царапины или хоть какого-то проявления старины. Все дощечки были разных размеров, но каждая из них была строго прямоугольной, с мастерски вырезанным странным узором, и покрыта толстенным слоем лака, или прозрачной смолы. На первый взгляд все дощечки расположены хаотично, и совершенно без какой-либо логики. Но постояв несколько минут, изучив рисунок, который создаёт эта геометрия, пришёл к выводу, что логика всё так есть. Абсолютно не навязчиво, отдалённо угадывались две стрелки, показывающие какое-то направление. Первая, из верхнего левого угла указывала в центр двери, а вторая, начиналась в центре двери, и затем уходила в правый нижний угол. Парень подошёл поближе, рисунок стрелок тут же потерялся, но визуально для себя отметил дощечку, которая являлась пересечением двух направлений. Осмотрев её, понял, что она ничем не отличается от других, таких же дощечек. Достал небольшой нож, взял его за лезвие, и стал рукоятью обстукивать дверь вокруг центральной дощечки. Звук был глухой, без явных звонких вибраций, которые могли быть при не плотно зафиксированных элементах. Казалось, что эта дверь монолитная, и все детали закреплены жёстко и очень плотно. Но стоило ударить по центральной доске, как звук тут же изменился, стал более звонкий, как будто эта деталь могла сниматься, и её строгая фиксация не подразумевалась. Ещё Арик обратил внимание на то, что все элементы этой сложной мозаики из деревянных дощечек были подогнаны друг к другу плотно, и между ними не было ни каких зазоров, даже минимальных. А вот центральная панелька, зазор всё-таки имела, маленький, еле заметный, который на расстоянии в пару шагов уже терялся. Но Арик сейчас разглядывал этот элемент, чуть ли не в упор, и прекрасно видел, что он отделён от остальных, тонкой чёрной линией. Взял свой нож, которым простукивал пустоты, и стал прорезать доску по периметру. Минут пять потребовалось, чтобы увеличить зазор, до того, как лезвие ножа просунулось внутрь, и упёрлось во что-то твёрдое. Тогда хранитель стал давить, пытаясь сдвинуть деревянный прямоугольник. Сначала в один угол, потом в другой, потом в третий, и так раз за разом, в промежутках постукивая по ней, в какой-то момент, деталь с хрустом сдвинулась. Арик аккуратно снял её с обшивки двери, и ему открылся механизма, который запирал дверь. Он состоял из сотен бронзовых шестерёнок, которые на первый взгляд были просто хаотично насыпаны во внутреннее пространство двери, но при внимательном изучении, стало понятно, что это совершенно не так. Хаотичность конечно же присутствовала, и заключалась в том, что почти все шестерёнки не имели никакой фиксации, просто упирались каждая друг в друга, и фиксировались только в самом центре всей этой композиции. В этом месте находилась замочная скважина, и мудрёный механизм, к которому было подключено три зафиксированные шестерёнки. Хранитель потратил ещё несколько минут, чтобы понять логику замка, и пришёл к выводу, что при попытке взлома двери, с внешней стороны, одна из шестерёнок теряла фиксацию, и все свободные шестерёнки просто высыпались вниз, блокируя дальнейшую возможность открыть дверь. Арик, ножом зафиксировал её, и надавил на другую, та с трудом провернулась, потом ещё раз, и свободные шестерёнки, одна за другой стали проскакивать вниз двери, по специальному каналу. Каждый раз всё быстрее и быстрее, и через минуту, внутреннее пространство двери полностью опустело, где-то за стеной послышался щелчок, потом что-то загудело, и через несколько мгновений, дверь стала плавно отодвигаться в стену.