Для Йена подобное тоже было в новинку, но, казалось, Генри от этого не выглядел менее раздосадованным.
Йен знал, что старик весь вечер пытался заглянуть за барьеры Сары, постоянно исследуя и устанавливая физический контакт. Он надеялся, что небольшой мятеж Генри, который тот устроил, вызван тем, что мужчина нашел, что искал. Йен был бы благодарен за любое объяснение секрета Сары.
Она согласилась на то, что они будут друзьями.
Конечно, так будет проще открыть нужную информацию, если Генри еще этого не сделал. И так будет легче следить за ней и, в случае необходимости, защитить.
Что ж, если их дружба упростит задачу, то почему от подобной перспективы ему только хуже?
Откинув голову на спинку кресла, Йен с силой выдохнул. Вопрос, может, и был сложным, но ответ на него в действительности очень прост.
Ибо в саду сегодня вечером он хотел Сару не как друга. И она отвечала ему совсем не по-дружески.
Йен закрыл глаза и тотчас же вспомнил Сару в момент, когда оторвался от ее губ. Ее лицо приподнято к нему, нежные губы слегка раздвинуты, с трепетом открывшиеся глаза какое-то мгновение оставались затуманенными.
Почему он так бездумно поступил – поцеловал ее?
Йен мог это объяснить логически – именно в тот момент Сара нуждалась в поцелуе. Но правда была в том, что, заглянув ей в глаза, Йену отчаянно захотелось ее поцеловать.
Потому что боль, которую он увидел, обожгла его. Потому что мужчину беспокоило то, что Сара неправильно истолковала его реакцию на слова Генри. Йен с трудом признавал, что его раздражение – следствие беспокойства за непослушного племянника, который не следует указаниям доктора.
Он должен восстановить самоконтроль, который, кажется, рассыпается в присутствии этой женщины. Он не может позволить себе небрежность. Есть обязанности, которыми он не может пренебрегать. И, в конце концов, Сара одна из них.
Завтра он позвонит Дэнни и решит, что делать дальше. И он должен поговорить с Генри и узнать, что тот обнаружил.
Йен потер лицо руками, словно пытался стереть все сомнения и замешательство.
Друзья?
Пока это сработает. Должно сработать.
– Она действительно сказала, будто почувствовала, что я хороший? – усмехнулся мужчинам Даллин.
– Не принимай близко к сердцу, – пробормотал Йен, как только Фейри перестал смеяться.
– А ты не падай ухом.
– Духом, Даллин, – невольно поправил Йен. – Падать духом.
– Ах, да… духом, духом, – повторил Даллин, будто пытаясь запомнить новое слово.
– Как видишь, все очень логично, – перебил Генри. – Думаю, она сенсор. – Мужчина лучезарно улыбнулся, его все утро будоражило вчерашнее открытие.
– Ты думаешь, она сенсор? – Йен потянулся к центру стола, чтобы взять с подставки кусок тоста.
– Уверен в этом. Только не знаю, как много она впитывает через прикосновение. – Генри замолчал, доливая себе чаю. – Однако могу сказать вот что: сколько бы она не считывала эмоций – это, скорее всего, не все ее способности.
– Что ты имеешь в виду? – Положив руки на стол, Даллин наклонился вперед.
– Йен был прав, ее душа не ранена. Хотя я этого и не разглядел. – Генри нахмурился и взглянул на Йена. – Я это почувствовал.
Даллин с удивлением взглянул на друга.
– Правильно ли я понял, Генри хочет сказать, что ты видел душу женщины?
Йен кивнул в ответ.
– И что ты почувствовал? – Даллин снова бросил взгляд на Генри.
– Она была заперта долгие годы, видимо, пока Сара старалась абстрагироваться от своих способностей. Разговаривая с ней по телефону, я ощутил разочарование и горе именно от этого. Просто я ошибся. – Мужчина пожал плечами.
– Интересно, а почему именно сейчас? – Даллин откинулся назад, сложив пальцы домиком возле подбородка и слегка постукивая ими. – Почему именно сейчас, спустя столько лет, ее избрали освободить поток?
– Главный вопрос: она избранная или кто-то другой ее выбрал? – Йен положил на тарелку недоеденный тост. Внезапно на вкус тот стал походить на опилки. – Ведь именно это тебя интересует, не так ли? Исключать что-либо мы не можем.
– Мы можем исключить любые дурные намерения со стороны женщины. – Генри поставил свою чашку. – Если бы у нее они были, я бы знал. Это не она.
– Это делает ее еще опаснее. Что может быть лучшим орудием против нас, чем невинность? – Даллин перевел на Йена отсутствующий ожесточившийся взгляд. – Еще больше оснований не упускать ее из виду.