– Отлично. У тебя минута, Рамос. Но поторопись. Я устал ждать. – Рейнард щелкнул пальцами, и Николь, сжимая в руках сумку, послушно вышла за ним из комнаты.
– Сядь, пожалуйста, – Рамос указал на кресло позади Сары.
От него струилась искренность, поэтому, несмотря на замешательство и гнев, Сара решила дать ему возможность объясниться. Она опустилась в кресло, а Рамос, как и прежде, присел перед ней, положив руку на подлокотник.
– Много столетий назад мой народ жил под тиранией своих деспотичных правителей. В конце концов он восстал, сражаясь за свободу, за собственную жизнь. Но из-за предательства был разгромлен. Победители народ не пощадили. Моих людей вышвырнули из их домов, изгнали в дикую местность, бросили на произвол судьбы. Все эти годы они страдали, пытаясь выжить в суровых, чуждых им условиях. Теперь, с твоей помощью, у них наконец появился шанс вернуться на родину. Разве ты не поможешь им, Сара? Не поможешь нам?
– Нам? – Рамос молча кивнул, и Сара продолжила: – Во-первых, Рамос, мне нужны ответы. Ты дашь их мне?
– Если смогу.
– Ты назвал его «отец». И говоришь, что твои люди, - она замолчала, не желая произносить это вслух, потому что тогда все станет по-настоящему, и ей попросту придется в это поверить, – фейри?
Как и утверждал Йен.
– По виду не скажешь, но да, Рейнард мой отец. – Рамос пожал плечами. – Фейри стареют не так, как смертные.
Фейри. Повсюду это слово. De la fée. В книгах, которые она читала. И присланные конфеты, и слова Рейнарда.
– Твой отец мне что-то сказал у двери. Что-то о фейри. Что это значило?
– Ах да. – Рамос, казалось, на миг растерялся. – Ma petit cadeau de la fée. Подарочек, который оставили мне фейри.
– Потому что считает, что я тоже потомок фейри. И поэтому ты думаешь, что я могу вам помочь?
– Мы не считаем, моя милая, мы знаем, что ты потомок нашего народа. И именно поэтому можешь нам помочь. Ты обладаешь способностью видеть вход в Долину фейри. С твоей помощью мы сможем туда попасть и вернуть то, что по праву принадлежит нам. Мы сможем потребовать у злых тиранов, пытавшихся уничтожить мой народ, вернуть нам наши дома.
В голове у Сары всплыло каждое прочитанное о фейри слово. Все, что ей рассказывали. Она приняла истории Уилла за выдумки и игру воображения, но в глубине души знала, что мальчик говорил правду. Она бы почувствовала обман. Особенно от того, чьи эмоции так тесно связанны с ее собственными. Когда Йен еще раз попытался все объяснить, она снова не захотела ему верить, хотя, опять же, знала, что он не врал. И начиталась она сполна.
Настало время все эти сведения проверить на практике. Может ли она принять эти знания на веру? И если бы приняла, что тогда?
– Сражение между твоим народом и другими, оно когда-то состоялось здесь, в этом мире?
– Да. – Рамос накрыл руки Сары своей ладонью. – Пока зло не нашло способ украсть силы у моих людей, оставив их в этом мире беззащитными и без средств к существованию.
Она опустила взгляд на его ладонь, стиснувшую ее пальцы. Рамос верил всему, что говорил.
– Ты там был? Видел, как это случилось? Пережил это?
– Нет, – с грустной улыбкой покачал он головой. – Как и ты, моя дорогая, я наполовину смертный и родился в этом мире совсем недавно.
– Недавно?
– Ты должна понять, что, по сравнению с длительностью жизни истинных фейри, мои двадцать восемь лет – ничто.
– Как ты обо всем узнал?
– От своего отца.
Рейнард. Существо, в котором сосредоточено самое большое зло, которое ей когда-либо доводилось чувствовать.
– Рамос, все это ложь. – Решение было принято. – То, что он тебе рассказал, произошло совсем не так.
Он быстро заморгал – единственный внешний признак его внутреннего смятения.
– Нет. Отец не стал бы мне лгать.
– Конечно, сынок, я не стал бы тебе лгать.
Услышав голос Рейнарда, Рамос подскочил от испуга.
– Она уже согласилась помочь?
– Нет. Я не стану вам помогать. – Сара приняла решение. О ней не будут говорить так, словно ее здесь нет. И она не станет помогать парням, которых Уилл так удачно назвал «очень, очень плохими».
В мгновение ока Рейнард пересек комнату, схватил Сару за руку и притянул к себе, его дыхание коснулось ее лица.
– Довольно. Ты сделаешь так, как я скажу.
Сара ощутила покалывание, словно каждый волосок на ее теле встал дыбом. Но на этот раз она была готова к его прикосновению. И уже знала, каково на ощупь это зло. Однажды она уже изгнала его и не собиралась позволять ему вцепиться в нее снова.