– Принимайся уже за дело, девочка. Чем дольше ты медлишь, тем больше вероятность, что в особняке с одним из твоих друзей случится какой-нибудь несчастный случай. С летальным исходом.
Смех, последовавший за его угрозой, довел ее до крайности. Радуясь дождю, скрывшему слезы, Сара вытерла лицо и бросилась на Рейнарда. Только рука Рамоса на локте не дала ей наделать глупостей.
Но не заставила молчать. Ничто не могло заткнуть ей рот.
– Вы мне отвратительны! Без сомнения, вы самое подлое и злобное существо, какое мне доводилось видеть.
– Мне об этом говорили. А теперь за дело.
По настоянию Рамоса она повернулась спиной к фейри и снова поплелась вперед.
– Не ругайся с ним, Сара, – Рамос говорил так тихо, что ей пришлось наклониться ближе, чтобы услышать его слова. – Ты его не переубедишь.
– Если он так решительно настроен заставить меня сделать то, чего он хочет, почему тогда просто не принудит меня? Превратит в зомби, как и ее, – Сара кивнула в сторону Николь.
Рамос окинул Сару странным взглядом:
– Уверен, что он пытался. В коттедже.
Ну конечно! Она ведь чувствовала покалывание и видела, как удивился Рейнард.
– Я раньше никогда не слышал, чтобы принуждение не работало. – Рамос пожал плечами. – Очевидно, ты для него слишком сильна, поэтому он и не может тобой управлять.
Сильна? Вот уж вряд ли.
– Тогда он ничего не может мне сделать.
– Не перечь ему. Как враг он может быть очень опасен. Отец просто пытается спасти наш народ.
– Ты ведь не в курсе, да? – Сара взглянула на Рамоса. – Ты сказал, что знаешь, кто я такая. Ты знаешь, что я могу чувствовать, когда люди говорят правду? Когда ее говоришь ты? Или он?
– Да. – Его пальцы крепко сжали ее локоть. – Мы поняли, что ты сенсор.
– После того как мы провели день вместе, я сказала тебе правду о том, что я в тебе почувствовала. Ты хороший человек. Слишком хороший, чтобы в этом участвовать. – Ей нужно было заставить его понять. – Чуть раньше я сказала правду и о твоем отце. Он не такой, как ты. Твой отец – чистое зло. Все, что он когда-либо говорил тебе о твоем народе, было ложью. Я видела в нем тьму. И не стану ему помогать. Не могу позволить злу меня поглотить. Пожалуйста, не пытайся заставить меня это сделать. И прошу, не позволяй ему. Ни ты, ни я не должны ему подчиняться.
В глубине его глаз промелькнуло сомнение, но годы воспитания взяли свое. Рамос отвел взгляд и потянул ее за руку, подгоняя вперед.
Углубляясь по заросшей тропинке дальше в лес, Сара наклонила голову и уставилась в землю. Мокрые листья скользили у нее под ногами, издавая еле слышные хлюпающие звуки.
Ей просто необходимо понять, что в ее силах. Сейчас ей как никогда нужны наставления богинь судьбы – или, так сказать, фейри. Если они действительно считают ее своей, настало время прийти ей на помощь. Сара сконцентрировалась, открывая себя всему, что ее окружало, моля их о помощи.
Но почувствовала только одно – Йена. Его сущность окружила Сару, наполняя необходимой уверенностью.
Она подняла взгляд и осознала, насколько сильно прямо сейчас ей нужна была эта уверенность. Жаль, что ее было так мало. Скрытая среди зарослей кустарников и скал, окруженная древними искривленными деревьями, стояла арка из резного камня.
Ни один из них ее, кажется, не заметил. У Сары внутри все сжалось, и на какой-то миг она подумала, что ей станет плохо.
Похоже, она нашла Портал.
Поскользнувшись, Йен остановился и протянул руку к ближайшему дереву, чтобы удержать равновесие. На него волнами накатывало отчаяние. Отчаяние Сары, заставлявшее его хватать ртом воздух, только чтобы устоять на месте.
Она нуждалась в нем. Звала его.
Прислушиваясь, он склонил голову. Только шум дождя.
– Не теряй веры, родная, – прошептал он в ответ на молчаливую мольбу. – Ты выносливее, чем думаешь. Даже не представляешь, насколько ты сильная. – Он закрыл глаза, желая, чтобы она его почувствовала. – Будь смелой. Я иду за тобой. Я спасу тебя. Клянусь.
Присев на корточки, Йен провел рукой по мокрой земле. Доказательство их недавнего пребывания здесь обнаружить было несложно. Они даже не позаботились о том, чтобы скрыть следы.
Он уже очень близко.
Брэдли Таннер – вот тот человек, который находился в его доме, угрожал его родным и близким. Йену потребовалось совсем немного времени, чтобы с ним справиться. С принуждением или нет, Таннер ему не ровня. Он проявил осторожность, как и предупреждал его Даллин. Таннер придет в себя, но о произошедшем почти ничего не вспомнит. Это характерно для смертных, подвергшихся принуждению. Йен почти стыдился того, что получил удовольствие, унижая человека. Почти.