Эти горы неохотно выдавали свои тайны, даже птице. Найти вход было трудно. Ворон блуждал, натыкаясь на каменные гроты-обманки. Он облетал одну скалу за другой, пока не нашел каменную отдушину, хитро спрятанную за уступами. Скользнув в нее, он полетел вниз. Теперь его крылья ласкало тепло, которое скоро превратилось в жар от печей. Ворон впорхнул под высокие своды, и помчался на звук низких голосов. Влетев в пещеру, он промчался над широким каменным столом и уселся прямо перед главой мастеровых. Щелкнув клювом, он кинул ему на бумаги окровавленную частичку серебряной чешуи, и принялся громко хлопать крыльями.
- Ну-ну! – грубоватая мозолистая рука сграбастала ворона, но тот больно клюнул гнома в палец, и уселся у выхода из пещеры, будто зовя за собой.
- Что за птица? – возмутился другой.
- Тише! Уж явно не наших краев этот ворон! – успокоил всех глава города мастеров.
Его звали Барвор. Встав из-за стола, он посмотрел птице в глаза. Слово главы мастера уважали. Гномы затихли. Барвор же сделал шаг к ворону, и тот, подскочив, как раненный, уселся чуточку подальше.
- Может, он заколдован? Происки врага? – послышалось несмелое предположение из-за спины главы.
- Нет, - спокойно ответил тот. – Птица хочет нам что-то сказать.
- Барвор Седобор, ворон принес серебро! – воскликнул один из гномов и подал главе частичку чешуи, которая в свете огня засияла ярче звезд. – Это же…
- Драконья чешуя! – сказал за него глава. – Соберите отряд! Живо!
- Гм… - гном, которого звали Арадор, глянул на другого, Борадора. – Видно, право было пророчество…
Тот только незаметно кивнул ему, и обратился к Барвору.
- Брать ли нам оружие, которое может рассечь драконью броню? – спросил он.
Глаза главы сверкнули свирепо, но после, стали мягче. Снова глянув на птицу, он мотнул головой.
- Нет…даже ради такого артефакта, мы не нарушим завет союза мастеров, не сейчас, - бросил он уже на ходу.
Больше к нему обращаться не смели. Барвор Седобор мог и мысли прочесть, поэтому гномы скрыли их в самой глубине сознания. Закутавшись в меха, под которыми бряцали латы, отряд дозора вышел в лютую стужу. Ворон, не обращая внимания на лед и снег, перескакивал впереди гномов, показывая им путь.
Вскоре, они увидели глубокую борозду и вмерзшие капли крови, а затем и саму драконицу, запорошенную снегом. Ее крылья и бок были глубоко рассечены мечом.
Ворон каркнул, будто торопя отряд, и деловито уселся на драконье крыло. Его глаза внимательно наблюдали за гномами, а те уж слишком осторожничали. Остановившись шагах в двадцати, они переминались с ноги на ногу.
- Ранен… - буркнул Арадор. – А может и мертв…
Ворон, грозно щелкнув клювом, слетел вниз, подскакал к его тяжелому сапогу и с силой клюнул в носок.
- Нет, не мертв, - с уверенностью сказал Барвор Седобор. – Труби сигнал! Пусть возьмут крюки и цепи! Торопись! Драконья кровь хоть и горяча, да холода у нас суровые…
Он подошел ближе, и его глаза тревожно сощурились. Он увидел целые лужицы крови и разорванный бок. На страшной ране таял снег, но холод брал свое, и драконица медленно замерзала. Ворон сидел рядом, склоняя голову набок, и следя за гномами.
На ледяную землю спустилась молчаливая и холодная ночь. Через некоторое время в ее темноте вспыхнули огоньки, и поползли к скалам. Так же тихо они исчезли за толстыми стенами, и снег скрыл их следы.
Глава двадцатая
Кеанра металась по туманному острову, не находя себе места. Она не шипела, как Тандрия, только скрипела зубами, и что-то бормотала себе под нос.
- Хватит уже, сестра, - эльфийка остановила ее, положа руку на ее плечо. – Довольно…
- Как же так?! Нет…нет! Я их чуяла и чуяла близко! – ее глаза блеснули так, что охотница отшатнулась. – Ни следов…ни крови… Хэор не мог исчезнуть! Он ушел с отрядом раньше, чем на их земли напали псы Аргелора! Я ведь маг… Маг!