Она крикнула очень громко. След был потерян, и это тогда, когда Кеанра нашла, почти нашла целый отряд артов, которые неведомыми путями умудрились обойти охотников. Ее ноздри судорожно дрожали. Она бросила свое меховое одеяние, и уже не обращала внимания на холод и липкий туман.
- Я их тоже почуяла, - сказала Тандрия. – Что-то тут не так…
Кеанра топнула ногой, а потом скинула с себя все вооружение, и уселась прямо на сырые камни.
- Я буду творить магию своего народа, - сказала она. – Может, и не получится, но я попробую!
- Что еще за магия у тебя такая? – с подозрением глянула на нее эльфийка.
- Магия земли, песка. Конечно, тут не то, что мне надо, и все же есть шанс! – тэларийка уселась удобнее, и запустила пальцы в обледенелую почву.
Холод вонзился в ее тело с ужасающей болью. Кеанра всхлипнула, вздрогнула, но не отступила. В пустыне, в родных песках, все было не так, а тут вместо тепла, кругом лежал лед. Воительница бессвязно забормотала. Она обращалась к духам земли. Сейчас дотянуться до них сделалось почти невозможным. Эта земля пустовала, Кеанра впилась в нее со всей мочи, до крови сдирая пальцы, и сознание ощутило жилу, тонкую прерывистую и неясную. Тандрия, что стояла перед своей названной сестрой, внезапно упала на колени. Их сознания соединились, и она увидела кровь, много крови вперемешку с пеплом и скорбью. Слезы брызнули сами, и залили ей лицо. Перед ее глазами неслись берега, усеянные телами артов и не только. В лесах, далеко от островов, не дошел до поля боя и народ Тандрии, серые эльфы. Остались лишь мелкие крупицы.
Охотница с ревом вырвалась из магического действия, и весьма вовремя. Небо вдруг содрогнулось гулом, облака и туман разорвала черная крылатая тень.
- Кеанра! – охотница бросилась на тэларийку, которую трясло от боли.
Вдвоем, они покатились по камням, и упали в расщелину, ободрав кожу о камни. Над их головами взмахнули громадные черные крылья. Сила темного огня сдавила виски, и Тандрия до крови закусила губу, а Кеанре зажала рукой рот, чтобы та не закричала от боли. Дракон пролетел совсем низко, обдав их жаром, дымом и запахом железа. Следующий взмах крыльев унес его уже далеко, а охотница, дрожа всем телом, встала с острых камней. Кеанра тоже поднялась. Она хрипела и плевалась кровью. Магия тут отзывалась болью, и это было не привычно. Шатаясь, она повисла на плече у серой эльфийки.
- Какая громада… - слова дались с кашлем, и Кеанра согнулась, хватая воздух ртом. – Это черный дракон…
Только теперь ей стало холодно. Ветер будто желал заморозить ее до самых костей.
- Он самый…черный дракон. А ты, оденься, - Тандрия набросила на плечи воительницы меха. – Битва очень близко. И твое видение я видела…
- Арты…прискорбное зрелище. Кого нам собирать?
- Мой народ тоже погиб, почти весь, - охотница сдержала слезы.
- Нет! И все же нет! – Кеанра стиснула зубы и воззрилась на эльфийку с такой решительностью, что та увидела в ней настоящую магическую силу, которая струилась изнутри. – Мы соберем все остатки наших народов, и пусть это будет бойня, но мы отомстим. Я никому не прощу такого…
Сейчас ее не остановил бы и псы Аргелора. В ее глазах горел огонь, а сердце разрывалось от боли. Слишком много пролилось невинной крови. Охотники истребили многих. Они просто налетали черным вихрем и били. Их магия разила без промаха. Кеанра это сама видела. Из ее собственного народа, сюда добралась только половина. Артов убили всех, и даже тех, кто смог уцелеть в первой атаке. Убили они и серых эльфов. Кто-то из них успел скрыться, но это были единицы. Тандрия еще не верила этому. Боль и скорбь вливались в нее постепенно, заполняя ее душу льдом. Они шли вместе с Кеанрой через остров, и с каждым шагом, эта боль становилась острее. Внезапно, Тандрия остановилась, как вкопанная.
- Нет, - зашипела она сквозь зубы.
- Да, мы будем биться…
Но тут Кеанра и сама замерла, глянув на эльфийку. Из уголков ее широких глаз текли соленые капли слез. Она что-то шептала, а потом бросила взгляд на Кеанру.
- Один путь, сестра…
- Бой, - кивнула Кеанра.
- Ты забыла кое о ком. Он может помочь…
- О ком ты? – холод, преодолев эйфорию Кеанры, теперь пробирался ей под одежду. – Идем, соберем хотя бы мой народ. Я предупрежу отца…