- Пусть! Захлопни его плотнее, маг, мы не возвратимся уже, - вождь сощурился и подал знак войску.
Иллигеас мог только проводить их взглядом. Тэларийцы ушли, и он остался один между опасностью и разрозненными воинами. Он чуял атаку войска черного дракона. Едва тэларийцы скрылись в тумане, Иллигеас вытянул руку. Жилы напряглись, знакомая сила ледяной волной всколыхнула память, и кровь заструилась по его подбородку. Тело, которое он выбрал, с трудом внимало такой мощи, и все же Иллигеас стоял. От его пальцев протянулись серебряные нити, сплетаясь в паутину. Та же, в свою очередь, превращалась в щит, в огромный тяжелый и непроницаемый ни для чего. Он отнимал силы, но Иллигеас не отступал. Щит вонзился в пространство стеной, раздвигая его и защищая народы от страшной атаки черных воинов.
Второй рукой маг обратился к войскам, унимая их распри. Тонко, неощутимо, он проник в их сознания и заставил успокоиться. Это было очень тяжело, струйка крови из его рта, уже потекла по его шее. Уняв боль, маг продолжил.
За щитом уже зрела атака. Тэларийцы шли на смерть. Магия закручивалась могучим вихрем. Удар. Он разлился в обе стороны. В одно время и Иллигеас и Аргелор ощутили его своими телами. Сознание черного дракона сжалось. Его боль оказалась мимолетна, а вот мага она согнула вдвое. С трудом удерживая щит, он упал на колено. Капли крови покатились на землю. Щит затрещал, его белая стена качнулась, как призрачная толща стена воды, и все же выдержал.
- Иллигеас! Ты убьешь себя! – шатаясь из стороны в сторону, к нему шел Хардарра, белый, как снег.
Его плечо с глубокой раной сильно ныло, несмотря на все усилия целителя. Арт едва волочил ноги, на полпути он едва не упал. Дойдя до Иллигеаса, он без слов опустился рядом и влил остаток своих сил в щит.
За спасительной стеной шел короткий и очень жаркий бой. Магия билась о щит с невероятной мощью, и каждый раз маг встречал эти удары своей кровью.
Далеко от них, в своем зале, Аргелор зарычал. Но не от ярости, что его армия рушилась под какой-то горсткой отчаянных смельчаков, а от боли. Магия била и его. Била сильно и очень метко. И это только укрепило его уверенность в своем плане. Этот мир и это время были не его местом. Его армия рушилась, но Аргелор не обращал на это внимания, он даже не сожалел, что такие труды тритрагдорских магов гибли под стрелами пустынных воинов. Тэларийцев было мало, но каждый из них стоил доброго десятка воинов Аргелора. Те рассыпались один за другим от огненных стрел, падали черной пылью с пеплом на лед.
Аргелор сжал кулаки. Архимаг сделал слишком много упущений в его обучении. Боль от магии пробиралась глубоко и колола очень больно, и, вместо тонкого удара умелого мага, Аргелор, который был уже не в силах выносить боль от магии, обрушил мощь неуклюжего молота, от которой содрогнулись стены самой Академии.
Иллигеас захрипел. Кровь хлынула через нос, окрашивая землю в алый цвет. Побледнел и арт. Руки у него дрожали, но он стоял. Щит содрогнулся, а потом наступило молчание. Удар прошел. Стало тихо.
- Мир им… - прошептал Хардарра.
Тэларийцев больше не было. Иллигеас ощутил жуткую скорбь и к крови примешались слезы. Они катились из его глаз, а боль, теперь уже боль потери, рвала его грудь.
- Лесной дух… - еле выговорил маг. – Он рядом…
- Держись, Иллигеас! Без тебя мне этот щит не поднять и не удержать! – Хардарра вкладывал все, что мог, но и его силы были не бесконечны.
Маг ему не отвечал. Каждая крупица его магии сейчас имела огромное значение. Иллигеас держался, и все же время утекало, а помощь не спешила. Вокруг стоял холод, который пробирал до костей, и тишина, гнетущая и тяжелая.
Посреди этого, как никчемные глупцы, стоял воинства разных народов. Удерживать их согласие сделалось невозможным. Нить делалась все тоньше и слабее, пока с громким звоном не лопнула. Толпа, а не стройная армия, сорвалась. Лица Высших эльфов исказили ухмылки, а спустя миг, все снова замерло. До слуха Иллигеаса донесся звук серебряного рога.
Из ниоткуда, в холодную хмарь, вышло войско Раальдора под своими кровавыми стягами. Белые воины шли ровным строем, на свежих конях, сплошь сотканных из магии, и холод словно отступил от них, боясь их белого серебра доспехов и магии самого короля. Минуя все препятствия, тот правил на Иллигеаса. За его спиной развевался длинный алый плащ, с эльфийским гербом, а в руках сверкал белый лук. Его войско осталось позади, пока король прискакал к Иллигеасу и спешился. Сила тронула короля холодными шипами, но он не отстранился, даже когда на щеке появились глубокие порезы. Он стерпел и протянул руку магу.