- Нет…армия сорвется… - прошептал тот. – Я стараюсь удержать их от распрей…
- Я маг, или ты уже забыл? – раальдор не опускал свою ладонь, и Иллигеас все же дотянулся до нее заледеневшими пальцами.
Раальдор стиснул зубы. Он вынес всю волну боли и скорби, и отдал магу часть своих сил. Они влились в него свежим потоком и щит побелел. Он стал крепче и держать его стало легче. Даже арт вздохнул с облегчением. Его дыхание выровнялось, и внес свою частичку исцеления, которая в первую очередь коснулась Иллигеаса. Кровь перестала бежать по его одежде, и он смог встать с колен.
- Мы вечно его держать не сможем! – проговорил Хардарра. – Рано или поздно щит рухнет! А войск у нас почти совсем нет!
- Я многое видел, однако твоя магия, Иллигеас, превосходит все мной виденное, - сказал Раальдор. – Нужен дракон. Это его битва, а не наша.
- Войско Аргелора надо сдержать! – прошептал тот. – Но ты посмотри на наши силы!
- Разрозненные племена даже перед ликом смерти не ищут мира! – вновь прохрипел Хардарра.
- Надо бить вместо с твоей драконицей! В одиночной схватке никому из нас не выжить! моя армия хоть и свежа силами, но в открытом бою с черным драконом мы продержимся не долго, - король встал рядом, его рука засветилась и погрузилась в щит, отчего тот вспыхнул серебром.
Подняв серебряный рог к губам, он протрубил в него неясную мелодию, и воины Наальдора странно успокоились, да и сам их предводитель туманным взором уперся в пустоту. Раальдор владел недюжинной силой, и всю ее не показывал.
- Тогда приготовься продержаться! – сказал Хардарра, взглянув на затихших эльфов.
- Моя магия тоже не слаба, - кивнул Раальдор.
Следующий магический удар оказался сильнее остальных. Кровь проступила и на губах Раальдора, и все же он не попятился. Он стоял на равных, и магия его уже начинала удивлять Иллигеаса. Сам он знал, что стоять им придется долго, очень долго. Забывая о боли, о том, что скорбь рвала его сердце, он сосредоточился только на щите, на его прочности. Маг вплетал в него тонкие нити своей силы, зашивая каждую брешь. Хардарра и Раальдор немного облегчали его труд.
По одну сторону щита наступала темная армия, по другую томились бесполезные войска.
~ ~ ~
Монотонная песнь гномов, будто заново раскрывала мир перед Тирой. Гномы пели длинные сказания о былых временах, о драконах и первых эльфах, о земле и небесах, о рождении лесов и лесном духе. Гномы владели тайнами, и в песнях их узор раскрывался истиной, простой и понятной. Они были великими мастерами, и Тира слушала их, а кузнецы ковали ее оружие.
Мир за стенами будто бы пропал. Сейчас существовала только эта кузница и гномы. Красное от жара лицо Барвора Седобора врезалось в память Тиры. Он сам орудовал не простым молотом, наравне с другими мастерами, и вплетал свои слова в металл.
И все же, несмотря на всю колоссальную магию, что творилась в городе мастеров, боль добралась до Тиры, и ее собственные слезы капнули на раскаленное оружие.
Оторвавшись от работы, Барвор строго глянул на драконицу.
- Их время истекло. Этот цикл не в силах прервать даже самые могущественные маги из Высшего Мира! – его глаза хоть и горели, как угольки, ни и в них скрывалась печаль.
Он снова ударил молотом, и фонтан белых искр обжег Тиру.
~ ~ ~
- Надо бить, - сказал Лар. – Положись на мое чутье, черный дракон! Всего один удар!
Он сделал шаг вперед. Его тощие пальцы напряглись, глаза заблестели, а Аргелор даже не пошевелился. Почему-то он успокоился. Войска как будто отошли в его планах на последнее место. Взяв меч, черный дракон вдруг наставил его на Лара. Тот замолчал. Лезвие давило на кожу, и сколько бы маг не сопротивлялся, капли крови окропили металл. Аргелор проник в его магию, а вот мысли так и остались загадкой.
- Ты, как и я, имел не тех родителей, и родился не в том мире, и не в то время, - сказал он, и убрал меч.
Лар поспешно отступил. Руки зажимали тонкий порез чуть ниже горла. Его мысли роились вокруг Аргелора, но что тот задумал, он так и не смог узнать. А черный дракон уже сел на место и убрал меч.