Она медленно ползла, растекаясь сетью мелких трещинок, и светилась белесыми огоньками. Иногда из нее вырывались фонтаны света, в которых исчезали целые куски тверди. Дна у этого разлома не было, и Иллигеас это знал. Там существовала только пустота, которая скрывалась за этими фонтанами. Это магия изливалась из гибнущего мира и изливалась слишком быстро.
- Объединяйте силы! – закричал маг. – Раальдор!
- Воткните уже руки в землю! – гаркнул Барвор. – Вся магия тут! И я один держать уже не могу!
- Он прав! – отозвался лесной хозяин.
Его голос отозвался эхом. Став на колени, он запустил свои пальцы в то, что когда-то называлось землей. От его рук потянулись длинные древесные корни, которые стали сшивать трещины, как нитки сшивают порванную ткань. Давалось это очень тяжело. Раальдор, когда попытался присоединиться к нему, закричал от боли. Магия из него потекла еще быстрее, взмыв в небо целым дождем капель. Не стонал лишь Барвор. Его крепость удивила даже Иллигеаса. Гном прилагал такие усилия, как целый Орден магов. Усилием воли он втянул в себя ту магию, которая стремилась взмыть вверх из его тела.
В небе к тому времени тоже стало не спокойно. Тучи, до этого серые, теперь подернулись золотистым заревом. Этому миру оставалось недолго занимать свою нишу, и Иллигеас это понимал лучше всех. Знания Наблюдателя позволяли делать многие вещи, но не спасать миры от гибели. Глядя на своих соратников, он долго думал, чем может им помочь.
- Иллигеас! – захрипел Хардарра. – Наших усилий на весь мир не хватит!
- Ладно…я попробую… - проговорил он скорее сам себе, и опустил руки в теплую пыль, в которую превратилась заледенелая земля.
На него тотчас же обрушилась тяжесть. Мир словно переложил на его плечи тяжесть дракона, и она была очень велика, тяжелее самого мира. Иллигеас даже вздохнуть не мог. Его человеческое тело не выдерживало такого веса магии. Капельки крови с его губ взмывали вверх, а сам Иллигеас почти упал в пыль.
- Велика же драконица! – процедил барвор сквозь сжатые зубы. – У меня жилы скоро лопнут! Твердь исчезает!
- Помоги ей! – крикнул арт магу. – Помоги Тире!
- Нет! – рыкнул на него Раальдор.
Его глаза заблестели. В них Иллигеас увидел отражение ослепительной волны, которая приближалась к ним от горизонта. Гигантский вал катился, и мир под ним дрожал.
Лесной хозяин запустил свои корни глубже, почти целиком обратившись в дерево. Уцелевшие куски земли стянулись, но этого мало. Разлом расширялся, и фонтаны света становились все выше.
~ ~ ~
Твердый кусок мира остался только под ногами Аргелора. Боль, которая сковывала его грудь, внезапно отпустила, и ее место занял холод. Грусть и скорбь исчезли, взгляд черного дракона снова сделался острым и пронизывающим. Броня на Аргелоре запылала темным огнем, который Тире не понравился. Это было темное пламя, которое вплавляло доспехи в тело черного дракона. Железо сливалось с ним воедино, и другой огонь уже побежал по его жилам.
Такой тьмы Тира не видела. Чернота расползалась от Аргелора, и единственным препятствием стал ореол света от чешуи белой драконицы. Ей он казался слабым, тогда как Иллигеас и другие увидели гигантский вал света.
Ее магия приглушилась и побледнела перед иной тенью, которая росла от Аргелора. Тут Тира и почувствовала его силу, чуждую и страшную, которая стала ее душить, будто болотный вьюнок. Черный туман оборачивался вокруг ее шеи, подбирался к сердцу.
- Бейся, как воин, если в тебе еще осталась честь! – слова обернулись мыслью, и коснулись сознания черного дракона.
Аргелор остановился. Прервал свое колдовство, и взглянул на драконицу по иному. Внутри нее горел свет. Перед Аргелором стоял сильный противник, неумелый, но сильный. Его довольную ухмылку Тира не увидела и не почувствовала. Свои мысли он скрывал хорошо, и сейчас оценил своего противника по достоинству. Сила белой драконицы как раз входила в его план. Ее белый огонь уничтожил всю его армию, превратил ее в пепел одним только дыханием. Сам вес драконицы рвал мир на части, а ведь свою магию она еще и не применила. Броня Тиры еще конечно, не дозрела, укрывая от удара только сердце.
Аргелор отбросил меч. Кованный и заколдованный, он бы все равно раскололся, так и не достав бы, до ее сердца. Размеры драконицы тоже были велики. В человеческом обличии Аргелор стоял перед ней мелочью, которую она могла бы раздавить, но не делала этого.