Эодар не отступал. Поток принимал его в себя и все расширялся, а город погружался в недра скал. Оставалось немного, совсем чуть-чуть, прежде чем Верховный маг исчез. Его тело и силы отдались потоку, чтобы сохранить город. Этиль Арад поглотили горы без следа. Исчезли величавые шпили, на их месте остались лишь ледяные шапки, и огромный столб света брызнул мириадами осколков. Они разлетелись, а их отголоски коснулись самой далекой земли, где жили Высшие эльфы.
Дух Эодара еще мог наблюдать этот мир, и он видел, как всколыхнулись слои магии, только эльфы не ответили на их зов. Тогда зрение верховного мага обратилось к дальним берегам. Другие ответили на призыв, и его дух спокойно покинул этот мир, улетев вместе с белыми потоками света.
~ ~ ~
Взрыв и в самом деле был силен. Тело Архимага будто иглами пронзили. Он еще не ведал такой силы прежде. Даже армия света, что когда-то заключила его в тюрьму из камня, казалась сейчас стайкой слабаков. Этот мир и в самом деле скрывал тайны, не виданные им. Успокоившись, Архимаг глянул на своего ученика. Волна магии его даже не задела. Он остался тверд и тот позавидовал его силе.
А Иллигеас наоборот, лишь сдвинул брови и вытер капельки крови с губ. Удар магии не прошел для него даром. Без поддержки Высшего Мира, в теле человека, ему оказалось трудно. Однако забыв про свою боль, он отдался тому, что происходило вокруг. Архимаг уже все узнал и без своих доносчиков. Это было негласным началом войны. А еще он увидел Тиру. Иллигеас не смог скрывать ее бесконечно. Завеса спала, и Архимаг уставился на то, что от него спрятали. Посреди всего мира, этот свет сиял ярче всего. Эта магия не уступала Аргелору, но являлась иной.
Одно мановение руки, и несколько безликих, невидимые для всех, скользнули на арену. Слепящий песок исчез, и в лицо Тире ударили холодные брызги воды. Удар невидимой руки вдавил ее в упругую толщу, и только когда магия кончилась, Тира вынырнула за глотком воздуха. Вокруг нее бурлила река, настоящий горный поток, со смертоносными перекатами. Борясь с течением, она выбралась на острые камни, и оказалась у чьих-то ног. Ее глаза, скользнув наверх, встретились с глазами брата. Он смотрел на нее сверху вниз.
- Аргелор! – забыв о холоде, Тира встала рядом с ним, и ей стало еще холоднее.
Тот смотрел молча, и связи с ним она не чувствовала. Драконье чутье внутри нее обострилось, словно почуяв чужака. Прежде, она не знала такого, но теперь дракон в ней просто трубил об опасности. Тело напряглось само. Крылья рвались наружу, только Аргелор оказался быстрее. Его рука вмиг опрокинула Тиру спиной на камни, а вторая уперлась в грудь.
- Ты сделала неверный выбор, - спокойно сказал он. – Мы по разные стороны теперь!
- Аргелор! Мы же родные по крови! – Тира дернулась.
- Ты не сестра мне, - сказал тот. – Выбор делается один раз, и я свой уже сделал.
- Мы же дети одного отца! Аргелор!
- Одного отца? – кривая ухмылка исказила его лицо, и рука надавила сильнее, чувствуя под собой биение горячего сердца другого дракона. – Один был человеком, а второй слабым драконом. Для меня ни один из них не отец. Архимаг открыл мне знания, о которых ты даже не ведаешь.
- Он открыл тебе ложь! Как ты можешь?! Хоран был нам отцом! – дракон в Тире рвался спасти ее, только она сама не верила в опасность.
Перед ней был не брат, а черный дракон. Память крови тут же полыхнула былыми битвами, и Аргелор увидел перед собой кровного соперника, которому надлежало вырвать сердце.
- Тира! – в сознание ударила магия Иллигеаса.
Он был далеко, но Тира почувствовала его, как сильную пощечину, а после появился и сам маг. Белокрылой птицей он ударился об Аргелора, когтями расцарапав ему лицо. Магии хватило ненадолго. Обмякшее, уже человеческое тело, неуклюже приземлилось возле черного дракона. Иллигеас сильно рисковал и поплатился за это, хоть и успел ослабить смертельную хватку Аргелора.
- Беги! – закричал он Тире.
Его силы были на исходе, и их едва хватило, чтобы на краткое время ослепить Аргелора. Иллигеас толкнул Тиру к скалам, туда, где поток обрывался в пустоту.
- Беги! – повторил он.
Удар Аргелора сбил его с ног. Маг рухнул на камни, и Тира увидела его кровь. Ее брат оказался слишком сильным, и на этом не остановился. Вторым ударом он сбросил Иллигеаса в пропасть. На камнях остались только следы его крови, ярко-алые, а Тира стояла, как каменная, не в силах пошевелиться. Где-то далеко внизу раздался всплеск. Боль и отчаяние вмиг вернулись к ней и заволокли ее густым туманом. Перед собой она видела уже не брата, а холодного и далекого чужака. Развернувшись, она прыгнула вниз, в пенящиеся струи водопада, и ледяная вода смешалась с ее слезами. Теперь у нее не было брата, и остатки надежды на его возвращение разбились на острые осколки. Остались лишь два дракона и их вечная борьба.