- Я знаю, но меня это не интересует, - ответил Аргелор. – Он был низшим драконом по сравнению с первыми драконами. Не пытайся избежать своей работы. Отныне твое место будет в башне.
Он глянул на него так, что Архимаг без лишних слов поднялся и ушел. Он отправился в самую высокую башню Академии. Черный дракон не стал его запирать. Он и так знал, что Архимаг никуда не уйдет, ведь он знал, где найти его сердце.
~ ~ ~
На противоположной стороне мира, эльфийский всадник вез свой груз на далекую землю. Маг был очень слаб. Время от времени он стонал, и эльф вливал в него спасительную жидкость. Когда пограничье закончилось, они подъехали к белому мосту. Как и земли серых эльфов, Высшие эльфы отделили свои земли водой. Мост простирался над бурным потоком. Он был узок и не имел ограждений. Эльфийский конь с легкостью его преодолел, и спустился в золотой лес. Мост исчез. Земли расширились, явив холмы и горы, которые золотились под ярким солнцем. Тут тоже текли реки, полные, прозрачные и невероятно медленные. Деревья, казалось, замерли в одном времени, но так виделось только смертным. Времена года тут сменялись, только не так быстро. Сейчас на этих землях царствовало лето, и листва цвела золотом на белых и красных деревьях. Здесь тропы не прятались, они вели к эльфийскому царству над двенадцатью водопадами. В этих местах пропадала хворь и боль, уходила печаль, и ее место занимала мудрость, потому-то Иллигеас и пришел в себя.
- Тихо! – предостерег его эльф. – Ты слишком слаб.
Маг шевельнулся, но никаких сил не почувствовал. Он был пуст, как сосуд, и эльфийские земли только начинали наполнять его силой. Всадник поддерживал его в седле, и только благодаря ему он не падал. Сквозь пелену на глазах, Иллигеас смотрел на благодатные леса, и едва понимал, где он находится. Такие леса он видел в Высшем Мире. Его сознание не верило, что он увидел их тут. Эту землю сюда словно перенесли, с иными потоками магии, да и сами Высшие эльфы казались чуждыми в мире Халдрагара.
- Куда ты везешь меня? – слабым голосом спросил он.
- В Белый Город, - ответил эльф. – Только не пытайся вспомнить прошлые события. Тут воспоминания не более чем туман.
К своему удивлению, маг с трудом вспомнил, что с ним произошло. Мысли плыли медленно, и почти никаких чувств не вызывали. Все, кроме мыслей о Тире. Иллигеас спохватился, дернулся из рук эльфа и упал на землю. Подняться он смог с помощью всадника.
- Мне надо вернуться… Туда…
- Не сейчас. Ты погибнешь, едва покинув наши земли, - сказал он и посадил его в седло. – Нам нет дела до смертных, но тебе я решил помочь. Когда твои силы вернуться к тебе, ты уедешь. Лучше выпей воды.
Он принес ему чистой воды из реки и напоил его. Это заменило ему и пищу. Иллигеас утолил жажду и голод, и они поехали дальше.
Тут быстро все забывалось, и даже мысли о Тире сделались не такими резкими. К вечеру он уже сам мог сидеть в седле. Когда на небе высветились яркие звезды, они стали подъезжать к слиянию двух рек. Отсюда уже виднелся Белый Город и горы.
- Остановимся тут, - эльф помог Иллигеасу спуститься. – Когда луна взойдет, мы снова поедем.
- Как твое имя? – спросил маг.
- Лаэрнар, - ответил тот и уселся рядом с ним на траву. – Лунный ветер. Я первый сын королевского рода.
- Меня зовут Иллигеас…
- Я знаю, - прервал его тот. – Не трудись с объяснениями. Но и помощи у нас не проси. Тот мир нам не интересен, чтобы в нем не происходило.
- Я не буду просить помощи, - сказал маг. – Я знаю, что ваш народ не вмешается.
- Ты должен нас понимать, - Лаэрнар тяжело вздохнул. – Ты ведь старше меня. Мне минуло одиннадцать тысяч лет, а тебе, как я чувствую, не первая сотня.
- Да, - кивнул он. – Я не стану задерживаться у вас, только на тот срок, чтобы восстановить силы.
- Едем, луна взошла, - сказал тот.
Под ее льющимся серебром, они тронулись в город. Иллигеас не скрывал своего удивления. Он глядел по сторонам и усердно ловил живительные потоки эльфийской магии.
Дорога возникла сама собой, из гладкого камня. При луне она светилась и сияла. Это небесное светило будило эти земли от дневного тепла и дремы. Высшие эльфы звали его ночным солнцем. При нем расцветал и сам Белый Город с его арками и беседками. Он поднялся над водой как цветок. Под ним шумели водопады и ручьи, блестели чаши мелких и глубоких озер.