- По приказу короля Раальдора, ты должна покинуть наши земли. Твой спутник останется здесь, - сказал один из них.
Эларор лишь блеснула глазами.
- Смотри, Иллигеас, я помню наказ своего отца. Я ведь и сама могу завладеть сердцем твоего дракона на поле боя. Или ты забыл, какой у меня меч? – бросила она на прощание, и не дожидаясь ответа, вышла.
Иллигеас остался один. Эти обстоятельства показались ему слишком знакомыми, только земли были разными, да и их короли тоже.
За окном простирались золотые леса и множество башен, назначение которых он не знал. С балкона он увидел гораздо больше. Семья Раальдора, если ее так называть, была очень многочисленна, и эти эльфы стояли к Высшему Миру гораздо ближе, чем Наальдор.
Магия тут текла совсем другая, тихая и медленная. Иллигеасу оставалось лишь наблюдать, хотя его мысли неслись в другом направлении. Этим направлением для них служила Тира. Только вернуться к ней он не мог. Его радовало, что Эларор не чуяла ее, а с ним Тира станет очень хорошей мишенью. Поэтому маг ждал, как события развернуться дальше.
Глава семнадцатая
Раальдор наслаждался очень необычным и красивым видением. Он видел дракона, который реял над рассветными облаками.
- А Иллигеас хитрец… Скрыл такое сокровище от всего мира, - прошептал он сам себе.
Видение завораживало. Король любовался широкими крыльями и серебристо-белой чешуей, пока дракон не стал исчезать из виду. К его удивлению, дракон нырнул под пелену облаков, в липкий туман, и превратился в девушку с зелеными глазами. Острое сознание резануло по магии Раальдора. К этому примешалась еще одна сила. Лесной дух буквально выбросил его из своих владений и видение исчезло.
- Вот оно что… - он довольно отодвинулся от балконного бортика.
Видение оставило в нем противоречивые чувства. Скрестив длинные пальцы, Раальдор смотрел вдаль, на свои леса, и размышлял, пока его не прервал сам Иллигеас. Маг просто переместился из гостевых покоев, в зал к королю. В своих комнатах он уже провел несколько дней, и такое заточение ему надоело. Едва взглянув на лицо Раальдора, он все понял.
- Ты будешь не единственный, - коротко сказал он.
- Что? – Раальдор изумился, но пожалуй не сказанному, а тому что его гость позволил себе разгуливать по его башне.
- Я не смог сидеть более. Прости мне эту вольность, - принес извинения Иллигеас. – В этой борьбе за прекрасную драконицу ты будешь не единственным, король.
- Я знаю, - ответил он. – Только я пока не собираюсь бороться за кусок льда в ее сердце. Ты ее умело скрыл, но сердце… Такого холодного я еще не видел. Что же ты не вступил в борьбу за него?
- Не каждый достоит партии с драконом, - ответил маг. – Она просто моя ученица в этом мире. Мое первое задание в Братстве, которое пока еще не выполнил. Ты ведь должен об этом знать.
- Да, Братство Наблюдателей мне знакомо, - признался Раальдор. – Вершите судьбы миров. Почему ты выбрал этот мир? Что же ты тут увидел?
- Зерно. Этот мир особенный. Я многие видел, но этот…этот мир сделан очень искусно, - Иллигеас вздохнул от тяжелых дум.
- А ты прав. Он еще принесет свои неожиданности в Высший Мир, - сказал король.
По его лицу плыла незаметная улыбка.
- Может, отойдем от сердечных дел? Я вижу, ты не особо торопишься собирать войско, - маг разговаривал с ним на равных, ведь их силы были почти что равны.
- Мы придем последними, - неожиданно сказал тот.
- Последними?
- Да, - кивнул Раальдор. – Поверь, битва будет решаться не от наших сил. Но капелька свежих сил все же может помочь.
Иллигеас смотрел на него уже по-другому. Перед ним стоял не только маг и король, но и мудрец. Он знал истины другой магии, знал истины Высшего Мира. Только его словам о сердце он не поверил. Раальдор тайно наблюдал за Тирой, и боролся в этом с лесным хозяином.
~ ~ ~
За дальними, холодными туманами, дела сердечные и впрямь драконицу заботили мало. Несколько дней подряд она шла по болотам, а по утрам следила за охотниками. Днем и ночью, она и Тандрия беспрерывно бежали. Сил, конечно, оставалось уже мало, но вой за спиной гнал их вперед. Гнал, пока Тандрия не выдохлась окончательно. Она уже не поспевала за Тирой. К тому же, та совсем не заботилась о пище. Они почти не ели и не пили, а драконица и не думала останавливаться.