Драконица сжала зубы. Сознание обострилось. Драконья суть в ней стала пробуждаться. Огонь рождался где-то в груди, бурлил белым пламенем. Всего одним движением, Тира могла разорвать эти магические путы. Разорвать и обнаружить себя. Лесной хозяин ее опередил. Зверь набросился на охотников со спины, разбив их ряд. Удары посыпались с них вперемешку с магией, с дикой лесной силой. Он бился жестоко, рвал призраков на части, а их тьма, рассыпаясь пеплом, вновь восстанавливалась. Мечи сверкали темным светом и часто попадали в цель. Лесной дух был уязвим, по крайней мере, в этом теле.
— Беги! — прорычал он Тире.
Он преобразился и стал биться еще сильнее. С его когтей срывались молнии и искры, вперемешку с зеленым огнем. Буря ярости металась по берегу, разрывая охотников, а те появлялись вновь и все ближе к Тире. Темное колдовство сдавило ее сильнее, и та зарычала сама. Драконица рвалась помочь лесному хозяину, но его шар зеленого огня, охладил ее пыл. Его магия не причинила вреда Тире, зато она услышала его мысли. Он призывал бежать и торопил ее. Магия прорезала весь лес, теперь дух сам завлекал охотников на себя. Тире ничего не оставалось, как броситься бежать. Прикрывая фиал рукой, она рванулась к следующему острову, и с ходу бросилась в воду.
Сейчас каждый всплеск драконьей магии мог привести Аргелора к ней, поэтому она скрывалась, как могла. Море охладило ее, и она поплыла, мощными гребками толкая себя вперед.
Преследователей видно и слышно не было. Однако драконица чуяла нечто темное. Она не знала, чем кончилась битва лесного хозяина, а прислушиваться она не могла. Это отняло бы слишком много времени.
Хозяин же бился до последнего. Он не жалел себя. Мечи пронзали его насквозь, и вместо крови, на землю лилась магия, сама суть леса. Он исчезал и перевоплощался, пытаясь задержать охотников, умирал и возрождался, но темная магия тянула из него последние силы. Псы одерживали верх. Все чаще лесной дух оказывался под ними на земле, пока вконец не обессилил. Меч воткнулись в него разом, пронзив грудь и горло. Хозяин захрипел и замер. Мир в этот миг остановился. Тира услыхала его вздох и скорбь, а затем боль, такую сильную, что сама рухнула на острые камни острова, на который она выбралась.
Не так далеко от них, Аргелор зло ухмыльнулся. В его игру хорошо вписывались все события. Даже лесной хозяин считал его черным колдуном, черным драконом. Все готовилось к битве, в которой Аргелор отвел для себя особую роль.
— Мертв… — это слово разнеслось в его зале, когда он увидел на карте своих охотников.
— Лесного духа нельзя убить, — монотонно произнес Лар, который был с ним в зале. — Это всего лишь ослабит его силы, но он возродиться…
— Ослабит силы…хорошо, — проговорил про себя черный дракон.
— Он элементаль Высшего Мира, — стал объяснять Лар.
— Меня это не волнует, — отрезал Аргелор. — Войска построены?
— Да, как черный дракон приказал, — ответил тот. — Белая драконица рядом…
— Я его не чую, — Аргелор раздраженно глянул на молодого мага, и в очередной раз сдержался, чтобы не свернуть ему шею.
Лар смотрел на него изучающим взглядом, чуть склонив голову набок и блестя глазами. Возможно, он читал мысли, но черный дракон этого не почувствовал, хоть и выстроил защиту на всякий случай. Зато Лар, его ложь почуял, только не сказал об этом.
— Охотники видели белую драконицу, — невозмутимо сказал он. — Возможно, магические грани, что мы подняли над этими землями, приглушают магию черного дракона.
— Возможно…
— Возможно, черный дракон вынул свое сердце… — произнес Лард.
В следующий момент. Его хлипкое тело оказалось прижатым к стене. Черные когти сжали его горло, в другой руке Аргелора пылал огонь.
— Ты откуда это узнал? Откуда?! — зарычал он.
— Я маг… — прохрипел тот. — Я чувствую просто…артефакты…
В его глазах не было страха, даже когда огонь задымил возле его бледного и холодного лица.
— Почему ты не страшишься? Почему не боишься потерять жизнь? Что ты за маг такой? — Аргелор сжал его еще сильнее, так, что ребра мага затрещали под его нажимом.
— Мой страх не изменит решения черного дракона, если он решил меня убить. Зачем мне бояться? — его слова были спокойны и холодны, как его лицо, на котором не отражалось никаких эмоций.
Аргелор остановился. Огонь погас, когти исчезли. Он отпустил мага, и взглянул на него уже по-другому
— Не боишься? — он посмотрел ему в глаза.
— Нет, — тихо ответил тот.
— Ты не так прост, как я посмотрю. Так, где же я укрыл свое сердце? — спросил он, внимательно глядя на него. — Известно тебе об этом?