— Что это за земля такая, безрадостная? — вглядываясь в серую пелену, спросила Тира.
— Северный предел, если карта не ошибается, — ответил наставник, и его пальцы умело разогнали тучи над континентом. — Эта земля самая закрытая, тут стоит Академия.
— Ты мне этого не показывал, — Тира обошла стол с другой стороны. — Почему она такая темная?
— Она хранит много тайн. Люди долго просили угрюмых гномов о разрешении основать там Академию. Раньше, эта земля цвела, но это было давно, — тон Иллигеаса стал грустным, а взгляд нахмурился. — С тех пор многое изменилось
— С приходом нового Архимага? Я слышала о нем. Кроме Темного Ордена, остальные им не довольны, — заметила Тира.
— Тебе пока что рано в это вмешиваться, — наставник торопливо убрал карту, уменьшив ее до размеров лоскута. — Завтра важный день. Тебе следует выспаться, а после целиком углубиться в изучение боевой магии. И…не следует дракону затевать поединки.
— Я прошу прощения, — Тира ничего не сказала об арте и его дружке.
— В твоей комнате тебе приготовлена другая одежда. Я же по-прежнему останусь твоим наставником, — сказал Иллигеас. — А теперь иди спать.
Откланявшись, Тира удалилась в свои покои. Иллигеас же, со вздохом, вновь достал карту и разложил ее на столе. После легкого прикосновения, карта засветилась. Множество ярких огоньков вспыхнуло на ее полотне. Маг положил ладонь на Северный Предел и зашептал заклинание. Он уже чувствовал действие магии и приготовился к переносу через пространство, как вдруг занавеси на окнах странно колыхнулись. Рука соскользнула с карты, оставив неясный след, и Иллигеас успел накрыть ее своим плащом.
Эллардис появилась внезапно и не так мягко, как прежде. Ее магия с треском пронзила воздух, и она с тяжелым вздохом вошла в кабинет. По ее дрожи, Иллигеас легко понял, что сил у нее осталось совсем мало.
— Я, кажется… — он закрыл собой стол, развернувшись к гостье лицом.
— Брось эти правила, — отмахнулась Эллардис.
Ее руки дрожали, а лицо осунулось, и выглядело бледным. Только глаза блестели холодно и хищно.
— Зачем ты пришла? — спросил Иллигеас. — Мы ведь…
— По разные стороны, — договорила та. — Ты все так же упрям. Думаешь, твоя ученица способна пройти Боевое Крыло?
— Возможно, — ответил он.
— Откажись от нее, — Эллардис подошла к нему слишком близко.
Ее глаза горели так, словно хотели пронзить Иллигеаса взглядом. Ее чары были коварны. Она все еще хотела прочесть его мысли, но попытка оказалась намного слабее. Пошатнувшись, Эллардис все же устояла на ногах.
— Зачем же? — сухо спросил маг.
— В моего ученика надо вложить знания. Он силен. Если ты присоединишься… — ее шепот стал сиплым и глухим.
— Нет, — Иллигеас отстранил ее от себя. — Я не играю в твои игры. От своей ученицы я не откажусь.
— Ты знаешь, в Боевом Крыле многое происходит, — ее глаза снова блеснули. — Хотя, вместо этого, ты мог бы отправить девчонку домой, до брата ей все равно далеко…
— Думаешь, ты сможешь ее убить? — открыто спросил Иллигеас, складывая руки на груди.
— Ты слишком смел! — выкрикнула она. — Подумай над предложением. Архимаг слабых не терпит… Твоя ученица слабая, вместе с ней становишься слабым и ты.
— Слабой становишься ты, а не я. Посмотри на себя, — спокойно сказал Иллигеас. — Твой ученик забирает все твои силы. Ты отхватила кусок не по своим зубам.
— Архимаг… Впрочем, тебе не нужно знать об этом! — Эллардис зашипела, как змея, а Иллигеас легонько коснулся ее мыслей.
В сознании мага клубился туман, черный, вперемешку с болью. Она отдавала слишком много, почти все силы. У нее были свои планы, сплетенные из коварства, мести и самолюбия. На миг, Иллигеас увидел и Аргелора, увидел и невольно отшатнулся. Кривая ухмылка исказила лицо Эллардис, и она исчезла.
Человеческое сердце мага затрепетало. Иллигеас нашел силы справиться с этим и вновь отвернулся к карте. Огоньки под его пальцами ожили, но он словно не видел их. Перед его взглядом мелькала другая картина, страшная и неприветливая, втиснутая в этот мир. Со вздохом, он склонил сереброволосую голову. Поход откладывался. Огоньки на карте двигались медленно, стекаясь к окраинам Северного Предела. В бессилии, Иллигеас сжал кулак и закрыл карту. Реальность превзошла его опасения во много раз, только доказательствами он не владел. То, что видел он, другие увидеть еще не могли. Оставалось только ждать, когда окрепнет его ученица, тогда ему поверят.