— Прости, что тогда наступила на тебя, — Тира улыбнулась немного натянуто, и с тоской поглядела на небо.
Арт кивнул.
— Я уже давно простил, — сказал он. — И ты прости своего отца за несказанное, и прими свой путь. Сейчас наступают другие времена. Моему народу это сказал хозяин леса. Наши наставники это скрывают. Это все Архимаг. Он пожиратель миров! Только никто не говорит об этом! Он…
В этот момент ярко-красная стрела просвистела прямо перед лицом арта, и растворилась в темноте. Снизу раздался радостный крик Кеанры, и еще одна стрела вспорола воздух рядом с ухом Тиры.
— Эй! — окликнула ее та. — Осторожнее!
— Спускайтесь! Не у одной тебя теперь сила есть! — крикнула Кеанра.
В ее руках нечетко сиял большой лук, сотканный из неумелой магии. Стрелы у нее получались тоже не ясные и кривые, только лучницу это ничуть не огорчало.
— Я так не умею, — вздохнул арт.
— Учись! — Кеанра гордо улыбнулась и запустила не ровную стрелу куда-то в ночь. — Теперь песочники не страшны.
— Хватит! — остудила ее пыл Тира. — Неизвестно, кто еще может быть в Долине Мудрецов.
— С таким оружием не страшно. Тем более, ты дракон. Чего тебе бояться? — Кеанра вскинула лук на плечо. — На игрищах, я не посрамлю свой народ. Раз игрища будут в пустыне, мы победим всех! Ведь не зря ректор нас сюда привел.
— Не торопи события, — проговорил Хэорд, и вдруг затих. — Смотрите!
В ночной тьме, не далеко от костра, возникли фигуры, чернее самой темноты. Тира таких же видела на ярмарке, и знала, что они служат Архимагу. Казалось, застыл сам воздух и нападения не избежать.
Внезапно, костер взорвался столбом искр, ярко осветив округу, и из этого столба появился Иллигеас. Языки пламени выпустили его на охладевший песок, и он высоко вскинул руку, заслоняя собой всю троицу.
— Рано еще! — остановил он Кеанру, когда та натянула свой лук. — Этот противник вам не по зубам!
Его магия была невидима, но тени отступили, растворившись в ночи. Тогда маг повернулся к Тире.
— Ты слишком наследила тут! А ты, Кеанра, привлекла к себе лишнее внимание! Верховный маг отменяет ваше обучение в Боевом Крыле! — он грубо тряхнул Тиру за плечо и принялся чертить на песке широкий круг. — Вы возвращаетесь в город.
— Нет! — Кеанра наступила на линию и стерла ее. — Это трусость! Я пришла в Боевое Крыло не для этого! Нас слишком малому научили! Я не пойду!
Песок от ее пинка попал в лицо Иллигеасу, и маг резко выпрямился, но зла на его лице не было. Он спокойно взял ее за локоть и развернул лицом к пустыне.
— Если ты хочешь остаться, тогда иди. Только за твою смерть Этиль Арад отвечать не будет, — сказал он и принялся рисовать круг заново. — Хочешь огорчить своего отца нелепой смертью?
— Нет. Что же, игрищ не будет? — глухо осведомилась Кеанра, нахмурив брови.
— Будут и очень скоро, — ответил маг.
Когда круг был закончен, он взял учеников, и они перенеслись в крыло Верховного мага. Почти сразу же, Тира почувствовала слабость Иллигеаса. Он с трудом держался на ногах, но помощь отверг.
Кабинет Эодара оказался темен. Окна были плотно занавешаны, а на столе стояла всего одна тусклая свеча.
— Игрища будут через три дня, — с ходу заявил Эодар. — Ваши учения прерваны из-за псов Архимага. Они проникли на нашу территорию и несколько магов уже исчезли. Мы окружены.
— Это война?! — воскликнула Кеанра и хищно блеснула глазами. — Я пойду сражаться!
— Нет! Война не объявлена, а окружение наше названо охраной. Сейчас наше положение не самое лучшее, на игрища будут провожать под конвоем, — сказал Эодар. — Этиль Арад выпустит три десятка учеников. По столько же будет от других Орденов. А сейчас, Кеанра, Хэорд, идите отдыхать.
Бросив взгляд на Тиру, Кеанра с недовольным видом вышла, толкнув арта в бок. Иллигеас же остался и задержал свою ученицу. Эодар смотрел на нее очень внимательно и пристально, а потом вдруг погасил свечу. В полной темноте раздался только его голос.
— Я так и думал, — тихо заговорил он. — Только вот сомнения мешали моим мыслям. Ты долго не проявляла себя. А сегодня это узнали не только мы. Архимаг знает о тебе, о том, что есть второй дракон.
Глаза Тиры слегка светились в темноте, так же, как и у Иллигеаса. Противиться своей сути дальше было глупо. Тира тяжело вздохнула, вновь вспомнив своего отца и брата. Последняя мысль отдалась болью. Связь с ним была потеряна.
— Может быть, я и в самом деле дракон, — прошептала она так тихо, что сама едва себя расслышала.
Свеча вспыхнула. Эодар озарился улыбкой и, протянув руку, пожал не смелую ладонь Тиры.