— Карты к ним тоже нет? Кроме той иллюзии? — спросила Тира.
— Нет, — ответил тот. — Даже у меня нет карты с дорогой к ним. Она открывается сама. Помни еще одно, на игрищах не смотри в глаза Архимагу, ни в коем случае не поднимай к нему головы. Я уверен, что он и так знает о тебе, но видеть тебя ему не зачем. Постарайся скрыть свою силу.
— Я ею даже управлять не умею, а ты говоришь скрыть, — она усмехнулась и скрестила на груди руки.
— Идем, — Иллигеас неожиданно потянул ее к двери.
Магию он использовать не стал, они просто спустились в город и пошли по узкой улочке, которая затем перешла в тропу. Каменистая дорожка увела их далеко, хоть времени прошло и не много. По ее поворотам они пришли к уступу, под которым простирались туманные леса и горы.
Иллигеас усадил ее на камень и сам сел напротив.
— Тебя учить очень сложно, и я, пусть и из Высшего Мира, никогда не учил магии дракона, — сказал он. — Все знания есть у тебя в крови. Все, что знали твои предки, знаешь и ты. Обратись к этим знаниям.
Иллигеас взял ее руку в свою и раскрыл ее ладонь. У Тиры были сильные руки, в жилах которых тек огонь. Магия бурлила в ней, как в котле, только вот наружу должным образом проявиться не хотела. А все потому, что Тира желала помнить лишь одного отца. Однако медленно в ее памяти всплывали навыки. Наконец, на ее ладони вновь вспыхнул белый огонек.
— Вот! — глаза Иллигеаса просияли.
Огонек горел не ровно. Юной воительнице было трудно его удержать. Сила то рвалась, то затухала, но Тира держала его. По своему желанию она и погасила его.
— Это все? — спросила она.
— Нет, — глаза мага странно сверкнули, и он подвел ее к самому краю уступа. — Посмотри на простор. У Архимага много сил, только у него есть пределы. Выше облаков его приспешники не поднимаются.
— А мой брат? — спросила Тира, глядя на белесую пелену.
— Он может, — ответил тот. — А потому тебе стоит его опасаться. Никогда не открывай ему своего сердца. Если он его вырвет, ты погибнешь.
— Вырвет сердце? — Тира взглянула на него с сомнением.
— Мои убеждения будут пустыми. Ты потом сама все поймешь, — сказал он. — Но сердце беречь стоит. Дракон живет им. А теперь смотри туда…
Иллигеас упрямо показывал ей на горизонт. С уступа открывалось все ночное небо, разделенное пеленой, и горы внизу. Тира смотрела и вдыхала холодный ночной воздух. Мысли о брате тревожили ее, но небо будоражило больше. Там была свобода, хотелось взмыть и улететь, только крыльев она сейчас не имела, а Иллигеас подводил ее к краю все ближе и ближе, пока земля под ногами не закончилась.
— Если упадешь ты, упаду и я, — сказал он.
— Что? — Тира едва успела осмыслить его слова, как маг подтолкнул ее в пустоту.
Не было ни падения, ни боли, просто мир вокруг сжался и изменился. Тира увидела его далеко внизу. Свое собственное тело она вдруг ощутила по-другому. За спиной развернулись огромные крылья, а дыхание сделалось глубоким и шумным. Под ней мелькали облака и горы, а над головой простерлось бездонное небо, и Тира ощутила пустоту. Она летела, и тело сменилось на облик дракона. Осознав это, она тут же разучилась им управлять, и хвост с острыми шипами полоснул ее по собственному боку. Все перевернулось. Крылья спутались, и первый полет сменился стремительным падением.
— Забудь о высоте! — пробился к ней голос Иллигеаса сквозь свист ветра.
Он звучал совсем рядом, и Тира едва различила его призрачную фигуру по боку от себя. Она хотела ответить, только вместо слов из пасти вырвался оглушительный рев.
— Я не могу тобой управлять! Лети, или Архимаг увидит тебя! Лети! — приказал он.
Его голос словно пощечина, ударил ее в самое сознание, но тело не слушалось. Крылья отказывались выпрямиться, а когти отчаянно рвали ледяной воздух. Зато Тира смогла разглядеть то, что ждало ее под облаками. Мир и впрямь разделился. Внизу текло море настоящих теней и тьмы. Там все кричало о настоящей опасности и смерти, к которой они стремительно приближались. Иллигеас падал вместе с ней. Его магия тут была бессильна. Он истратил немало сил, чтобы сделать свое тело невесомым и едва уворачивался от смертоносных шипов и когтей. Один удар смог бы убить его и выбить из этого мира. Только молодая драконица рядом с ним, никак не желала принять себя в новом обличье.