Далеко за иллюзорными землями, Архимаг и виду не подал, что все пошло не по его задумке. Тритрагдорские маги обеспокоились. Их ученики уже рыскали в поисках Тиры, только их пути оказались ложными. Лес заманил их в болото, в самую топь, откуда они едва смогли выбраться. Безликим повезло больше. Они сразу взяли след, да и Аргелор не отставал.
Бежать Тире пришлось долго. Земли игрищ были запутанными и обширными. Грань между ними и реальным лесом едва виделась, и Тира все же ее заметила. Бег в иллюзии отнимал много сил, последний прыжок дался с трудом, и она оказалась в другом лесу. Даже помня карты, она не сразу узнала лесных исполинов.
Тиру выбросило в пограничье. Эти земли никому не принадлежали. Тут не существовало дорог и троп, только узловатые корни, травы и высокая крона, сквозь которую солнце еле проглядывало. Переведя дыхание, Тира припала к ледяному ручью. Сделав всего несколько глотков, она ощутила рядом с собой чужое присутствие. Серая тень безликого стояла возле нее с мечом наголо только бить отчего-то не решалась. Тира отпрянула. До ее ноздрей донесся запах истинного металла, и этот металл ковала тьма. Занесенный меч дрожал в холодном воздухе. Тень словно не имела тут силы. Но длилось это не долго. Призрак безликого стал плотнее, меч поднялся выше, сверкнув на солнце и стремительно опустился.
Вдруг совсем рядом просвистела чья-то стрела. Она пронзила тень насквозь и воткнулась в дерево за ней. Уже другая тень мелькнула за ручьем и исчезла. И снова Тира побежала, хоть ее руки и горели огнем магии. Ее сила могла остановить безликого, только неуверенность не дала ей этого сделать. Злая сама на себя, она бежала, а безликий догонял ее на своем звере. Его магия будто разрывала пространство. Его теснил сам лес. Тира это чувствовала, и вдруг с ее руки сорвался белоснежный шар. Этот свет ударил в безликого, вмиг лишив его седла. Раздался вой, и меч полоснул по Тире, разодрав зеленый плащ. Бежать дальше было нельзя. Безликий бы нашел ее след, а гидрал, обещанный Иллигеасом, ждал далеко впереди.
Тень встала и вновь занесла меч, а магия Тиры, как назло отказалась слушаться. В руках не хватало нужного оружия. Тут не пригодились и навыки ректора Боевого Крыла. Оставалось лишь вспоминать уроки отца, и тогда Тира напала первой. Меч скользнул мимо, а руки сжали горло безликого. Едва коснувшись его, Тира закричала от боли. В руку будто иглы впились, и Тира отшатнулась назад. Тень пронзила вторая стрела. На этот раз она прошла тяжело, и коснувшись земли, рассыпалась в пепел. Безликий замер. Его силуэт затрепетал и исчез, однако на смену ему спешили другие.
Тира едва разглядела силуэт лучника за деревьями. Он мелькнул и пропал. Лес вокруг опять изменился, и Тира поняла его язык. Он приглашал ее следовать за лучником в его чащу. Лес уводил ее от стаи безликих и Аргелора. Оставалось прислушаться и бежать, пока те ее не нагнали.
Неизвестный лучник немного отвлек ее от мыслей об Иллигеасе. Тира гналась за его тенью, не замечая пройденного пути. Лишь к сумеркам усталость заставила ее остановиться. Вой безликих еще слышался, но очень далеко, и Тира наконец-то упала на прохладный мох. Она вжалась в его сырость, стараясь остыть от бега. Тело горело, и только сейчас она заметила свой голод и жажду. Она не ела с прошлого вечера, и к усталости прибавилась слабость.
Глава десятая
Тем временем, сумерки сменились ночью. В лесу стало темно. Одни звери вышли на охоту, другие уснули в своих норах. Тира слышала их урчание, но не боялась. Не трогай зверя, и он не тронет тебя, этот закон она помнила. Отдышавшись, она спустилась к заболоченной заводи, чтобы умыться. Тут лес и впрямь выглядел другим, необычным. Тира и раньше видела большие деревья, но эти исполины не шли с ними ни в какое сравнение. Толстые темные колонны подпирали зеленый свод высоко над головой. На грубой коре виднелись лиловые вкрапления, похожие на кристаллы. Ими оказалась засохшая смола. Внизу и вверху леса кипела жизнь, а под ногами стелились мхи и витиеватые корни.
У заводи деревья поднимали свои корни, как гигантские арки, с которых свисали колючие вьюнки. Застоялую воду Тира пить не стала, а другой тут не было, как не было и еды. Устало опустившись на замшелое бревно, она стала думать о том, как быть дальше.