— Хочешь все вспомнить? — раздался знакомый голос за его спиной, и Иллигеас повернулся.
В его глазах плыл не четкий контур фигуры Лаэрнара. Маг молча кивнул.
— Хочу…
— Гм…за это мой отец возьмет с тебя плату, — сказал эльф.
— Мне нечем заплатить, — проговорил тот. — Ты…не говорил о плате, когда…когда вез меня сюда.
— Ты сам поблагодарил короля, хотя он этого не просил. Теперь тебе свою благодарность надо выплатить, — Лаэрнар хитро глянул на него. — Тут слов на ветер не бросают. Благодарность означает плату, и заключаться она будет не в золоте.
Мысли в голове Иллигеаса вертелись неохотно, и слова эльфа он едва понимал. Лаэрнар взял его под руку, и повел его к королю. Сопротивляться он не мог. Тут действовали иные силы, которые будто порабощали магию Иллигеаса. Лаэрнар вел его мимо серебряного дерева, и маг вдруг вспомнил свой вопрос, только эльф быстро его одернул, едва тот открыл рот.
— Позже, — сказал он, и увлек его в зал.
Там, на своем троне сидел король Наальдор, с книгой в руке. Его неторопливый взгляд был брошен сначала на Иллигеаса, а после на Лаэрнара. Без слов, тот выпустил руку мага, и остался стоять в дверях.
Подле трона короля, как и положено, сидела Эларор. Ее взгляд прошил Иллигеаса ледяными нитями, и она тут же опустила глаза. Наальдор же, не отрываясь от книги, взмахнул рукой, и маг пошатнулся, еле устояв на ногах. Ясность мысли вернулась к нему слишком быстро и резко. Уже по-другому он взглянул на королевский дворец и самых эльфов. Их забвение больше не имело действия над ним, и теперь все воспоминания вернулись к нему. Увидев это, Наальдор улыбнулся. Его тонкие губы растянулись, а вот глаза остались холодными.
— Вижу, память вернулась к тебе, — отложив книгу, сказал он.
— Да, вернулась, — осторожно произнес Иллигеас.
— Боишься говорить? — уловил король его тон. — Да… Благодарность у нас не принимается на словах. Но раз ты это произнес…
Он встал, мягко зашуршав своим одеянием, и обошел вокруг мага.
— Да, Лаэрнар рассказал мне об этом, — сказал тот.
— Наш мир держится на магии, — продолжил Наальдор. — Я защищаю эти земли с начала этого мира, от людей, от темных магов… Нам нужна сила.
— К сожалению, у меня нет магических артефактов. В этом мире я гость, как ты знаешь. Мне нечего предложить тебе, — сказал Иллигеас, и увидел не хороший блеск в глазах короля.
— Есть одна вещь, — Наальдор проговорил эти слова медленно.
Его дочь подняла глаза на Иллигеаса, и замерла. Ее лицо сделалось каменным, только губы чуть подрагивали.
— Какая? — спросил маг.
Король стоял, отвернувшись от него, и Иллигеас обменялся холодным взглядом с Эларор. Казалось, ее глаза блестели еще большей жадностью, нежели глаза ее отца.
— Сердце дракона, — сказал Наальдор, и резко развернулся.
Он успел поймать взгляд своей дочери, и его лицо сделалось еще холоднее. Сам Иллигеас вздрогнул при этих словах.
— Назначь другую плату, — его голос, неожиданно для него самого сорвался на хрип.
— Другого мне не нужно, — сказал Наальдор. — Я знаю о двух драконах. Чье сердце ты принесешь, мне все равно.
— Я не могу, — сказал Иллигеас.
— Можешь, — король сделал широкий жест и положил руку ему на плечо. — Это не большая плата за наши силы. За участие в войне…
— Я не просил об этом, — маг тяжело вздохнул, но слова короля заставили его задуматься.
— Не просил, — согласился Наальдор. — Но, подумай о том, что я сказал.
— Сердце дракона после боя принадлежит только убившему его дракону, — сказал маг. — Это закон.
— Мне все равно, — король небрежно пожал плечами. — Я назвал тебе плату, которую ты обязан заплатить, но и содействие я предложил. Ты выдвинешь на поле боя хорошее войско. В конце концов, твой дракон всего лишь оружие… Ветер мне многое рассказал. Разве ты сюда пришел не за тем, чтобы сохранить мир?
— Этот дракон, мой ученик.
— Ученик или нет, ты принесешь сердце дракона, — сказал Наальдор. — На моих землях оно будет под должной охраной. И как ты заметил, я вернул тебе твою силу, так что сделай правильный выбор, а чтобы ты не передумал, с тобой поедет моя дочь.
Эларор при этих словах встала.