— Это пережиток прошлого, не более, — ответил Аргелор. — Я не гонюсь за ее сердцем. Я уже говорил, что у меня другие планы. Сердце может быть только дополнением этих планов.
Архимаг только нахмурился. Он молча смотрел, как новоиспеченные воины покидают Академию.
— Ее сердце твоим не будет, — вдруг сказал он. — Твои планы хороши, признаться, я не оценил их, пока глубже не узнал о них. Только ты упускаешь одну важную деталь, которую и я упустил.
Когда Аргелор схватил его за горло, тот даже не сопротивлялся. В его глазах что-то таилось, и дракон это заметил.
— Что ты знаешь? Говори! — потребовал он.
— Ты сам все знаешь! — прохрипел Архимаг.
— Ты пыльное старье, которое давно пора вышвырнуть на задворки всех миров! — Аргелор сжал зубы.
— Делай, что хочешь…
— Что же, есть еще охотники за сердцем белого дракона? — его глаза блеснули.
— Есть…
— Кто?
— Эльфы, только ты их не победишь и не купишь! — Архимаг наконец вырвался из его рук, и потер горло.
— Чушь!
— Как знаешь, сердце ведь могучий артефакт…
— Говори! — Аргелор снова тряхнул его.
— Мне нечего тебе сказать, — ответил тот. — Эльфы существуют вне этого времени и мира.
— У всех есть слабые места! И у них тоже! — сказала Аргелор.
— Есть, — согласился Архимаг.
— Какое их слабое место?
— Я не знаю, — честно признался он.
— Лжешь!
— Мне, правда, нечего тебе поведать, — сказал Архимаг. — Ищи сам, если сможешь ступить на земли Высших эльфов. В твоих планах я тебе не помощник.
Аргелор ушел крайне разозленный. В своем зале он ударил кулаком о стол, и карта, будто боясь его гнева, всплыла и задрожала. На ней светился купол, которого черный дракон не смог достигнуть. В ярости он издал рев, от которого дрогнули крепостные стены.
Гидрал Тиры встал, как вкопанный. Сама драконица к чему-то прислушивалась. Тандрия, не сумев унять быстрого бега своего зверя, едва не налетела на нее.
— Что такое?
— Тсс! — Тира стащила ее с седла и прижала палец к губам. — Где же твой нюх? Слух?
— Тут тихо! Хотя… — тело Тандрии напряглось, и она вся сжалась. — Псы Архимага сменились на новых… Плохо дело!
Она подскочила, как ужаленная.
— Мы ведь едем навстречу им! От битвы не увернуться, — сказала Тира.
— Можно и увернуться, — с уверенностью заявила Тандрия. — Я ведь с лесом едина. Деревья подскажут путь, а звери нас унесут.
— Слеза дракона стала холоднее, — Тира коснулась заветного фиала.
— Ничего, они лишь отвечают на магию, — охотница быстро запрыгнула в седло.
— Мне это не нравится, — Тира не торопилась ехать.
Она жадно ловила воздух, и чуяла больше, чем Тандрия. Бросив зверя, она рискнула обратиться драконом. Тело послушно взмыло к небу, распугав гидралов. Управляя своей силой, Тира сделалась невидимой, только крылья шуршали на ветру. Оставшаяся внизу охотница быстро вскинула лук, целясь в темноту. Ей стало не по себе. Зверь под ней храпел, а над ее головой реял дракон.
Наверху холодный ветер обдувал Тиру, и она устремилась на север. Под ней быстро пронесся лес, а затем она нырнула в ледяную гущу. Это сила Аргелора сгустилась в воздухе. Не обращая внимания, Тира летела, пока хватало сил, пока ее взгляд не заметил страшные тени. На этом ее мощь иссякла, и сопротивление магии отбросило ее назад. Тира приземлилась прямо перед носом Тандрии.
— Они очень сильные и их много! — выдохнула она.
— От этого не легче… — эльфийка опустила лук, и, закрыв глаза, что-то зашептала.
— Что ты делаешь? — спросила ее драконица.
— Кровь чую, — сказала та. — Битву и много смертей…
— О чем ты?
— Новые псы будут резать народы, — вдруг ответила та. — Лес нашептал. На их пути земли артов…
— Как далеко отсюда? — Тира вскочила в седло, но охотница схватила ее за руку.
— За Седыми Горами! Мы не успеем! А если и успеем, то умрем, — она с силой дернула ее. — Туда не пробиться!
— Лесной дух! Он же может быть там! — Тира оглянулась на лесную чащу.
— Он уже знает! Но нам надо помнить о себе!
— Это…
— Да, воины так не поступают, но у тебя нет оружия, так что можешь не считать себя воином. Мы не успеем туда, Тира, — она резко послала гидрала размашистыми прыжками вперед.
Тире оставалось только следовать за ней. После обращения в дракона, она чувствовала слабость. Слова эльфийки больно ударили ее, и рука снова сама сползла к фиалу. Чувствуя холод слезы, Тира стала думать об оружии. Кровь, о которой говорила Тандрия, она уже ощущала и легче от этого не становилось.