Охотники волокли ее, оставляя глубокий след в мягком мху.
Глава шестнадцатая
— Ты доволен? — спросил Архимаг.
Он появился неожиданно, и окатил Аргелора холодом, чего тот не любил.
— Я не доволен, что ты не исполняешь мою волю, старый серый дракон! — он сжал зубы. — Твои знания! Мне нужны они. А ты еще не все мне передал. Что, забыл, что я знаю, где ты прячешь свое сердце?
— Не забыл, — спокойно ответил Архимаг.
Его взгляд смотрел, будто сквозь Аргелора. Вдруг он резко перевел глаза на него, и черный дракон увидел то, чего не видел раньше. Глаза Архимага блестели, и блеск этот был как никогда живым.
— На что ты так смотришь? Не уж то прозрел, наконец? — ядовито заметил тот.
— Да, — сказал он. — Прозрел, Аргелор. Знаешь, ведь мое сердце старо…старее миров, которые повидал. Пожалуй, пришла пора с ним расстаться. Ты был прав. Я серый, старый дракон, без сторон и цвета.
— Вот как ты заговорил? — Аргелор хотел схватить его, но руки прошли насквозь, уловив всего лишь тень. — Думаешь, исправить свои ошибки? Хочешь бежать?!
— Ошибки? — Архимаг будто задумался. — Нет, Аргелор. Ошибок не бывает. Бывают разные пути и разные цели. Сейчас я выбрал другой путь. А сердце… когда-нибудь ты поймешь, что жизнь не только в нем заключается. Прощай!
Он обратился серым драконом, почти прозрачным, и просочился сквозь стену. За его спиной раздался рев, такой, что Академия вздрогнула. Громадный черный дракон взмыл в холодное небо следом за Архимагом, но догонять его стал. Злоба кипела в нем так, что он в одно мгновение пересек магическое пространство до того места, где серый дракон прятал свое сердце.
В ледяных горах, его черные когти сомкнулись на туманной сфере.
У Архимага было мало времени, он торопился, и успел почти вместе с лесным хозяином. Только налетели они с разных сторон. Охотники Аргелора замерли, когда их окружили, и выхватили мечи. Серый дракон сел прямо перед ними, и от его магии по их телам пошли трещины.
— Вон отсюда! — скомандовал он.
От его силы трещал воздух, и земля обрела пепельный оттенок, будто у нее отняли суть. Бросив свою добычу, охотники поспешили скрыться. Их магия имела под собой только книжную основу, а не живую силу. дракон, истратив последние капли своей силы, стал обычным стариком с дрожащими руками. Напротив себя он увидел лесного духа. Глядя на него, тот дышал тяжело и свирепо.
— Я тебе не соперник, и уже не враг… — проговорил Архимаг.
Глаза хозяина вспыхнули, но ярость быстро сменилась удивлением.
— Ты ли тот черный маг? — спросил он.
— Как видишь, не черный я. Серая моя суть. Был драконом, да время вышло мое, — сказал тот ему. — Забирай свою драконицу, пока охотники снова не нагрянули. Ей нужны будут силы. Аргелор оказался намного коварней, даже меня обвел… А ты…ты еще можешь помочь…
Его голос внезапно захрипел. Где-то далеко, в потаенном месте, Аргелор сжал его сердце. Сфера затрещала и покрылась сетью мелких трещин.
— Слабак! — презрительно бросил черный дракон и швырнул шар в ледяную пропасть.
Сердце серого дракона было очень старым и разбилось о камни. Тысячи осколков разлетелись в разные стороны. Архимаг вздохнул в последний раз, и на глазах лесного хозяина рассыпался пылью. Мир словно сделался легче, но тут же потяжелел, так как Аргелор занял его место окончательно.
Это ощутили все, и особенно Иллигеас. Их кони встали на дыбы, и Эларор тут же обернулась к магу.
— Что это? — требовательно спросила она.
— Еще не знаю… — он тревожно всматривался вдаль, а после резко глянул на эльфийку. — Твоя армия точно пребудет следом за нами?
— Не стоит сомневаться в моей армии! — она поджала губы.
Иллигеас не обратил на это внимания, и пустил коня галопом.
А лесной хозяин тем временем склонился над Тирой и распутал цепи. Драконица была ранена, но раны уже затягивались. К запаху ее крови примешивался другой, и он, не раздумывая, послал по этому следу Первородных.
Взяв Тру на руки, он исчез. Первородные же отыскали Тандрию. В дом лесного хозяина они принесли ее почти без дыхания. В этот момент, оказавшись в его владениях, и драконица, и эльфийка исчезли со всех карт Аргелора. Дом хозяина не поддавался его слежке. Это место не имело времени, как и земли вокруг него. Лесной дух ведь жил во многих мирах, а дом его располагался в Междумирье. Одно только появление в нем исцелило все раны, и Тандрия вздохнула уже спокойно и без боли. Сквозь полуоткрытые веки, она увидела дивный лес, в котором цвела сама жизнь. Посреди него стоял огромный дом, покрытый мхом и увитый листьями. Он не был срублен, деревья сами образовали его, своим куполом и корнями. Тут пели дивные птицы, которых Тандрия прежде не слышала. Однако Первородные не понесли эльфийку в дом, а уложили на мягкий мох рядом с ним, как и Тиру.