— Воин, а что? — смутилась она.
— Я думаю о битве. Тандрия, я не смогла справиться с кучкой псов Аргелора! А что я смогу сделать против его армии? — взгляд Тиры сделался холодным.
— У тебя еще нет оружия, — эльфийка вздохнула. — А все же…
— Гидралы! — Тира указала на знакомые силуэты, и не дослушав Тандрию, шагнула сквозь пелену.
Лес с глухим стоном выпустил ее и охотницу на каменную пустошь, такую голую и холодную, что ветер тут же пробрал до самых костей. Над обледенелой землей висели мрачные тучи, низкие и темные.
Гидралы, распушив загривки, терпеливо ждали. Сквозь их мех холод не проникал, а вот одежда воительницу спасала от этого мало.
— Тут настоящая зима… — процедила Тандрия.
— Тебе было бы лучше вернуться…
— Еще чего! — тут же вскипела она. — Холода я не боюсь.
— Гномы говорили держаться болот, — Тира оглянулась, но ничего, кроме камней не увидела. — Они говорили, что пустоши опасны…
— До болот тут далеко, — зубы эльфийки стучали, но она быстро взяла себя в руки.
— Мы тут как на ладони, — Тира недовольно нахмурилась и вскочила в седло, зарывшись руками в густую шерсть гидрала.
Зверь фыркнул и тряхнул головой. Он был рад возвращению наездницы. Тандрия, на своем звере сбоку от него, поторопилась откупорить фляжку, которую Первородные повесили ей на пояс, и отпить из нее хмельного напитка, чтобы согреться. Когда тепло приятно разлилось по ее телу, она смогла вздохнуть свободнее.
— Я погони не чувствую, — сказала она. — А ты?
— Нет, но есть что-то другое, — Тира не пустила гидрала в галоп, хоть тот и рвался.
Зверю пришлось пойти размеренной рысью. Следом семенила и ее спутница. Свое недовольство она не скрывала.
— И все же, лесной дух хороший соратник! Ты зря так прячешь свое сердце во льду! — ворчала она.
— Думай о том льде, что вокруг нас, а не о том, что у меня в сердце! — огрызнулась Тира.
И правда, тут было о чем подумать. Время от времени, тучи сыпали колючими ледяными осколками. Ветер просто плевался ими в лицо, а под лапами гидралов все так же лежал заледенелый камень. По сторонам виднелись небольшие холмы и расколотые скалы. Попадались и большие глыбы, серые и покатые. Гидралы рычали на них, и эльфийке это все больше не нравилось.
— Тише, тише! — приговаривала она шепотом, но звери утробно рычали, и не зря.
Впереди, в снежной пелене, что-то замаячило, что-то похожее на сборище глыб, и Тандрия тут же остановила своего зверя.
— Что такое? — тихо спросила Тира.
— Надо уезжать отсюда! — зашипела она драконице.
— Куда? — та тоже насторожилась. — Тут везде пустошь, и болот не видно…
— Там ходячие камни! — Тандрия потянулась к луку.
— Камни? — Тира всмотрелась в заснеженную даль.
Силуэты мелькали и будто куда-то шли, а потом вдруг земля вздрогнула, и что-то зашуршало, совсем рядом. Оглянувшись, воительницы увидели каменного колосса, который вырастал, и строился из ближайших камней. Не дожидаясь, пока он сделает свой первый шаг, Тира дала волю гидралу, и тот рванулся к холмам. Низко припав к шеям зверей, драконица и эльфийка неслись вперед, сквозь снег.
— Вот почему гномы предостерегали от пустошей! — бросила на ходу Тира.
— В туман! — Тандрия развернула зверя в сторону молочно-белой пелены и исчезла из виду.
Туда же нырнула и драконица. Погоня уже стала привычной. Час бешеной скачки сменился вторым, пока время не слилось в мокрую, снежную линию. Гидралы мчались, всадницы делились с ними силой, и так до самой ночи. Куда они неслись, обе даже не знали. В тумане было не разобрать дороги. Даже когда стемнело, Тира продолжала делиться силой, и зверь покрывал расстояние огромными прыжками. От усталости, Тира не ощущала холода, и только когда под лапами гидралов захлюпала жижа, драконица остановилась.
Откуда-то сбоку, из тумана, вынырнула Тандрия, такая же усталая и обессиленная.
— Нужен отдых… — призналась она. — Нужно взглянуть на карту…
— Болотом пахнет, — Тира потянула носом.
— На болотах ты сама знаешь, кого можно встретить! — сказала эльфийка.
— Хочешь выбирать между этими колоссами и дичалыми? — Тира тяжело вздохнула и оглянулась вокруг.
Сырой воздух уже пропитал одежду насквозь.
— Дальше пешими пойдем, — Тандрия тяжело спрыгнула на мягкую почву, и покачнулась.
Они не ели, и слабость давала о себе знать. Тем более, что ее раны затянулись совсем недавно. Гидралов отпустили на охоту. Так было спокойнее. У зверей были свои тропы.
В одиночестве, на болотах, Тира почувствовала себя не уютно.