- Отнесу в стирку - они ведь все в крови, - пояснила она, направляясь к смежному с комнатой помещению, задумчиво разглядывая двери. - Хорошо, что у меня есть собственная ванная.
Вернулась она уже в домашней одежде и, не говоря больше ни слова, села на кровать. Устанавливая будильник, который сработает всего через пару часов, девушка украдкой глянула на чёрного волка.
- И у меня будет щенок... - тихо произнесла она.
Ян положил голову на лапы и тяжело вздохнул. Девушка легла под одеяло и прикрыла глаза, пытаясь угомонить рой мельтешащих мыслей, из-за которых мозг так упорно отказывался успокаиваться и погружаться в сон. Неизвестность и страх провала - то, что пугало больше всего, и тысячи схем и теорий выстраивались в уставшей голове.
Через некоторое время, наконец, усталость взяла верх, и Анна погрузилась в беспокойный сон.
5 глава
Утром девушка открыла глаза с первым сигналом будильника, хотя буквально все ее существо протестовало против неслыханного насилия: проснуться в такую рань после нескольких часов сна. Голова была словно налита свинцом, и все тело ломило, хотелось упасть обратно, завернуться в одеяло и не шевелиться.
Аня прикрыла глаза медленно сползла с кровати. Она тихо вскрикнула, когда ощутила под ногами мягкую шерсть зверя — Ян лежал возле самой кровати: тихо сопел, прикрыв глаза, и только напряженные уши выдавали, что он не спит.
— Я убью тебя... — беззлобно прошептала она и, перешагнув через волка, убежала умываться.
Аня еще с минуту плескала в лицо холодной водой, чтобы не уснуть прямо в ванной, и позже, более-менее придя в себя, вышла и присела на корточки рядом с волком.
— Сделаем так, — тихо произнесла она. — Пока я завтракаю с родителями, ты примешь душ, только тихо. Я включила стиральную машину, чтобы шум прикрыл всплески воды. — Помедлив, добавила: — Когда все уйдут, я приготовлю тебе что-нибудь поесть. Я сегодня ко второй паре.
Когда девушка вышла к семье, на кухне уже всё было готово, и её мать, Виктория, суетилась у стола. Александр и сонная Маргарита уже тоже зашли и рассаживались по своим местам.
— Вы ещё не знаете, — голос Виктории был обеспокоенным. — Ян Лютер сбежал!
— Это тот ужасный чувак, которого приговорили к смерти? — спросила сестра таким будничным тоном, словно сбежавший особо опасный преступник и убийца был для нее обычным делом. Это показалось Анне забавным, и она приложила все усилия, чтобы сдержать улыбку.
Спустя секунду до нее начала доходить вся серьезность происходящего — это не какая-то глупая игра, здесь все намного серьезнее, и вдруг ребра словно сдавила тугая нить, выбивая весь воздух из легких. По спине пробежал легкий холодок, и девушка опустила взгляд, будто родители могли увидеть в ее глазах картину произошедшего.
— Сейчас, когда опасный преступник разгуливает на свободе, тем более никаких ночных прогулок не будет, — грубо произнёс отец, обращаясь к ней. — Заколочу твои окна, к чертям, а то шляешься по ночам с кем попало !
— Саш, — одернула его женщина. — Не начинай.
— Он наверняка уже переместился куда-нибудь, и всё, — предположила Анюта, глядя в свой пустой стакан. — Он же не настолько глуп, чтобы оставаться здесь.
Александр недовольно посмотрел на дочь:
— Не умничай мне тут.
— Саш, Саш, не надо, — снова попыталась смягчить его жена.
— Я, пожалуй, позже поем, — сухо бросила девушка, поднимаясь из-за стола. — Мар, я ко второй паре сегодня.
— Ну вот... — разочаровано протянула Виктория вслед дочери. — Всё у вас мира нет!
Анюта вернулась в свою комнату и с силой захлопнула за собой дверь. Ян поднял на нее недоумевающий взгляд. Девушка присела на пол рядом с ним и, подтянув ноги к груди, вздохнула:
— Подождём, пока они уйдут.
Мужчина, обращенный в волка, не издал ни звука, и в комнате снова воцарилась, уже ставшая привычной, тишина. Аня не торопилась с разговорами, лишь кидала редки взгляды в окно.
— Хорошо тебе — ты ни к кому не привязан, — вдруг заговорила она, скорее обращаясь к себе, чем к собеседнику, поскольку ждать от него ответа было бы глупой затеей. — Делаешь, что хочешь: никто не запрещает, на загоняет в рамки, не... осуждает. — На этом ее короткий монолог завершился.
Когда входная дверь хлопнула в третий раз, Анюта прошлась по квартире и, убедившись в том, что они остались одни, взяла у отца одежду, которую он вроде как не носил.
— Я тут стащила пару вещичек из комнаты отц... — бормотала она, возвращаясь в комнату, но осеклась, рассеяно глядя на Яна, который уже стоял в человеческом обличье, и все его тело по-прежнему было покрыто засохшей кровью и слоем грязи. Поймав на себе уничтожающий взгляд, она добавила рассеянно: — Ладно, иди, я там положу.