— Кто все спички спалил? — человек явно был раздражен. — Зажигалка есть у кого-нибудь?
Рациональная сторона рассудка буквально вопила, что идея так себе, что соваться во всякие темные подворотни и подслушивать чужие разговоры — довольно опрометчиво, но Аня поглубже затолкала здравое замечание и на негнущихся ногах вышла из-за сырой холодной стены.
— Давай держи его, — недовольно произнёс первый голос.
Анюта остановилась и, кажется, даже перестала дышать: до её слуха донесся едва уловимый жалобный писк.
Дворик представлял из себя небольшой полуразрушенный колодец, возле дальней стены которого находилась железная бочка. Из неё черными копчеными клубами валил дым, виднелось пламя. Возле импровизированного костра толпилась кучка ребят: одна девушка и трое парней (лет по двадцать навскидку). Один из них в держал на руках маленького грязного щенка, который скулил уже охрипшим голоском и из последних сил пытался вырваться. По носу резко ударил запах бензина.
— Это ещё кто? — спросил парень, который стоял лицом к Анюте, и все остальные тоже повернулись к ней.
— Сюрпризец, — с кривой усмешкой произнес второй и направился к ней.
— Чего тебе, куколка? — спросила девушка, демонстративно чавкая жвачкой и запустив руки в карманы.
— Отдайте щенка... — тихо проговорила Анюта, делая шаг назад.
От парня, который почти в плотную подошёл к ней, несло перегаром.
— Кого? — спросил он, приложив ладонь к уху.
— Щенка, — ещё тише ответила она.
— Вы слышали? — спросил парень, сплюнув и повернувшись к своим товарищам. — Верните девочке щенка, а то она сейчас расплачется!
— Проблемы с голосовыми связками? — усмехнулся тот, что держал щенка, и все засмеялись. Видимо, он был главным.
— Отдайте, — уже более настойчиво проговорила Аня, глядя в жалобные глаза животного.
Глаза предательски защипало, и взгляд затуманился из-за подступивших слез. Анюта до боли сжала зубы, чтобы не заплакать. Стоящий напротив парень протянул руку и почти коснулся её подбородка, но девушка толкнула его в сторону, и тот, не удержав равновесия, повалился на землю.
Рассудив, что и остальные живодеры, скорее всего, тоже пьяные, Анюта подскочила к главарю, выхватила из его рук щенка и уже собиралась убежать, как почувствовала, что ее кто-то больно схватил за волосы.
От неожиданности она приглушённо вскрикнула, мгновение — и вот она уже больно падает на спину, едва не ударившись головой об асфальт. Паника накрывает внезапно, мощной волной сшибая и уверенность, и храбрость, и банальную надежду на положительный исход. На глазах снова выступают соленые слезы, смывая по щекам остатки гордости.
Ребята противно хохочут, когда Аня пытается подняться на ноги, по-прежнему прижимая к груди щенка. Она бесконечно рада, что ему не досталось. Зажмурившись, девушка медленно поднялась на ноги, прижимая к себе животное. Парень, которого она толкнула, уже поднялся и, кривясь, с размаху бьёт её по лицу. Разбитая губа начинает кровоточить, отзываясь шипящей рваной болью, и Аня всхлипнула, глотая слёзы. Вместе с паникой накатывало легкое отчаяние: она осознавала, что просто так теперь они не отвяжутся, и что, вполне вероятно, только начали свое представление.
— Тебе нельзя бить женщин, — ядовито протянула девчонка с жвачкой и ударила Анюту в живот, попадая точно в солнечное сплетение, — а мне можно.
Девушка согнулась от боли и, пытаясь одновременно устоять на ногах и полностью закрыть щенка руками, посмотрела на свою обидчицу. Та, вдруг состроив серьёзное выражение лица, схватила её за горло и заставила сделать несколько шагов назад. Обидчица выглядела жутко и устрашающе: черная подводка размазалась под глазами, придавая ее лицу ужасный могильный оттенок. Худые сильные пальцы сильнее сдавливали горло, и Аня не могла ничего, кроме как молча пялиться на нее, пока в голове стучала мысль: «Только бы не забрали щенка».
В следующие несколько секунд все происходило так быстро, что Аня даже потеряла ощущение реальности, мир вокруг будто бы замедлился, и каждый предмет оставлял за собой плавный шлейф. Вот противная девчонка с силой пихает ее в грудь, заставляя вновь оказаться на земле и еще больше заляпать мокрой грязью одежду; вот она тянет свои тощие руки к животному, но не успевает — Аня переворачивается на живот, закрывая собой щенка и тут же получив смачный пинок под дых. Свой вскрик Келлер слышит как будто сквозь толщу воды — настолько теряется ощущение реальности.