Ей дико захотелось потянуть его за рукав и просто постоять рядом, еще чуть-чуть послушать его сердцебиение. Привыкнуть к нему Анюта еще не успела, но расставаться почему-то было больно и... грустно.
— Как и договаривались: на все четыре стороны. Дело сделано.
Ян, казалось, ничего не чувствует и ни о чем не думает. По крайней мере, сейчас. Он как будто был каменным. Какие обстоятельства сделали его таким?
Ей постоянно хотелось видеть больше эмоций на его лице, но нет... Девушка даже не успела толком попрощаться с мужчиной, как он уже исчез.
Она задумчиво поджала губы и на ватных ногах направилась к лестнице. Все произошедшее как будто было сном. Страшным, непонятным, но очень реалистичным. Поднимаясь по ступенькам, Аня медленно пробуждалась от этого сна, возвращаясь к реальности и понимая все произошедшее.
Она всегда жила размеренной жизнью, а эти события очень сильно выбили ее из колеи. Почему-то было страшно возвращаться домой. Колени дрожали, а сердце было готово вот-вот выпрыгнуть из груди.
Девушка поднялась на нужный этаж и не задумываясь постучала в дверь. Стук эхом отозвался в ее сознании, вынуждая вздрогнуть. Дверь открыла Виктория. Ее лицо было заплаканным, синяки под глазами говорили о недосыпе. Не говоря ни слова, женщина запустила дочь в квартиру. Было тихо. Видимо, они были одни.
— Зачем? — неожиданно спросила Виктория севшим голосом, подавляя рыдание.
— Что — «зачем»? — спросила Анюта, стягивая кеды и пытаясь сделать невозмутимый вид. Она, конечно, догадывалась, что ее исчезновение не пройдет бесследно, но чтобы мать была в таком ужасе...
— Зачем ты помогла сбежать Лютеру?
15 глава
Анюта застыла и, выпрямившись, посмотрела на маму. Сердце предательски ёкнуло.
— Да, мы знаем, — тихо произнесла Виктория.
Странно, но в ее голосе не было ни единой нотки упрёка или осуждения. Она смотрела на дочь с какой-то грустью и жалостью. Девушка не спеша сняла кофту и смяла ее в руках. Напряжение в груди росло, и с каждым вдохом становилось тяжелее дышать.
— Я просто... — начала Аня, понимая, что правду она не скажет. — Просто...
— Саша скоро придет, он очень зол на тебя. Тебе лучше будет уйти, а сейчас нам нужно поговорить.
Они зашли в гостиную. Ноги предательски подкосило, и девушка быстро опустилась в кресло, чувствуя, как ее сознанием овладевает холод. К ней подбежал Анхель, весело виляя хвостиком. Она с улыбкой взяла его на руки, замечая, как сильно дрожат пальцы. Ей нужно будет уйти, но куда? Что ей вообще делать дальше? Виктория села напротив и заглянула в ее глаза.
— Ты хочешь, чтобы я ушла? — тихо спросила Анюта, мысленно молясь, чтобы это не подтвердилось.
— Боюсь, что так нужно, — со вздохом ответила женщина, и девушка уже хотела встать, но мать остановила ее жестом руки. — Он рассказал тебе?
— Кто? Что рассказал? — не поняла девушка. В ушах звенело. Что еще ей предстоит узнать?
— Янус. Вы говорили с ним?
Виктории трудно давались слова. Сейчас она собиралась пойти против своего мужа и даже целого клана, но дочь не понимала ее беспокойств и нетерпеливо ждала, что же должен был сказать ей Ян.
— Да, мы говорили, но ничего такого серьезного он не затрагивал. Вроде...
Анна подняла глаза к потолку, вспоминая. Может, она что-то упустила?
— Значит, на это есть причины. Возможно, тебе не захочется узнать об этом. Иди, собери вещи, я увезу тебя. Черт знает, что у Саши на уме.
Женщина закрыла глаза рукой, упираясь локтем в ручку дивана.
— Нет уж, давай рассказывай, — возмутилась девушка. — Мне уже поперек горла стоят ваши тайны и секреты.
Виктория устало посмотрела на дочь и тяжело вздохнула. Она немного помедлила, но, тихо вздохнув, начала свой рассказ:
— Помнишь, когда ты узнала, что не родная нам? Какие-то парни из клана сказали тебе, хотели подшутить. Маргарита тогда привела тебя всю в слезах.
— Один из самых ужасных дней в моей жизни, — давая понять, что помнит, ответила Анюта.
— Саша сказал тогда, что мы нашли тебя, и ты убежала в свою комнату. Он тогда придумал очень интересную историю про твое рождение, но ты его не слушала, и потом спрашивала об этом у Константина.
— Ну?..
Девушка уже хотела перейти к сути разговора и она нетерпеливо заерзала на месте.
— Мы знали, что ты дочь Леона и Милиссы, но только правдивую историю твоего появления знаем только я и еще один человек. Остальные думают, что я нашла тебя на улице.
Виктория закинула ногу на ногу, выдерживая паузу, которая злила дочь еще больше.
— И-и-и? Кто этот «еще один человек»?
— Янус, — почти неслышно ответила женщина. — Это он забрал тебя из роддома, когда твоих родителей убили.