Он стянул с головы шапку, опустил на шею марлю, закрывающую его рот, и посмотрел на неё. Его щеки покрывала легкая щетина, волосы были русые, с легкой проседью, и как у остальных членов его стаи — зачесаны назад. Улыбка пропала с лица девушки, когда она всмотрелась в знакомые черты лица. Эти ярко-синие глаза смотрели на нее с фотографии, которая стояла у её кровати, в Москве. Сейчас, правда, мужчина выглядел намного старше, чем на той фотографии, но Анюта без труда смогла узнать его.
— Папа? — чувствуя, как перехватывает дыхание, неуверенно спросила она.
25 глава
— Леон?
Самуил подошёл к своему другу и крепко обнял его.
— Сто лет не виделись, дружище, — произнес мужчина, улыбаясь.
Его голос был негромким, но приятным. Он похлопал старика по плечу и снова повернулся к Анюте, которая, с силой сжав кулаки, старалась не расплакаться, но слёзы предательски мутнили взор. Ей хотелось крушить всё вокруг, взрываться от злости, но в глазах темнело и ноги еле держали её.
Неужели перед ней действительно стоял отец? Где он был всю её жизнь? Всё происходящее казалось ужасным сном, за толкование которого не возьмётся ни один сонник. Виктория стояла рядом и непонимающе смотрела на отца своей дочери. Она уже всё поняла, но эта нагнетающая обстановка заставляла всё переосмысливать снова и нова. Слишком много событий для одного дня, слишком много…
— Ты все знал? — обратилась Анюта к Яну. — Вы все знали и молчали?
Осознание того, что от неё всё это время скрывали такое (!) бурлило внутри и было готово вырваться наружу громкими криками.
— Я не знал, — настороженно ответил Стефан. Ему было принципиально важно прояснить ситуацию именно в этот момент.
— Я мщю за твою смерть, рискую собственной жизнью и жизнью Яна, а ты жив и торчишь в какой-то дыре? — прошипела девушка, делая неспешные, но уверенные шаги к объекту своей ненависти, именуемой отцом.
— Кто это? — негромко спросил Леон, посмотрев на Гамбоа. — Я должен знать её?
Его голос по-прежнему был спокоен и непоколебим, как будто он специально разыгрывал весь этот спектакль. Только вот массовка вышла не очень: собравшиеся члены стаи стояли в полной растерянности и ждали, что произойдет дальше, а в голове Анюты будто что-то оборвалось. Что-то хрупкое, что стоило бережно оберегать и прятать от посторонних глаз.
— Так, я в конец запутался, — подняв вверх два указательных пальца и сморщив лоб, произнес Стефан. Ведомый свой детской наивностью и желанием помочь, он изо всем сих пытался «разрядить» обстановку, но на него никто не обращал внимания.
Девушка шумно выдохнула и, бросив на вожака злобный взгляд, как в тумане направилась к себе. Злость, ненависть, боль, кипевшие изнутри, сменились на полное безразличие и чёрно-белую эйфорию. Еле переставляя ватные от усталости ноги, девушка поднялась в свою комнату и упала на кровать. Уткнувшись лицом в подушку она зажмурив глаза, пытаясь разогнать мысли, которые пчелиным роем кружились в её голове. Всё смешалось, в висках стучало и всё тело трясло, то ли от пережитого, то ли от страха перед будущим и неизвестным.
Он так похож на её отца. Мысль об этом отдавалась в каждом уголке её мозга, звенела в ушах. А мама? Что с ней? Возможно ли, что все предыдущие годы были одной огромной ложью и её родители на самом деле живы? Мозг строил безумные теории и смело предлагал принять их за правду.
В коридоре послышались тихие шаги, и звук открывающейся двери вернул девушку в реальность. Надеясь, что это Виктория она быстро села и вытерла слёзы, но на пороге стоял Ян.
— Кто этот мужчина? — резко вытянув руку в сторону прихожей, спросила девушка.
На самом деле у нее сейчас не было ни сил, ни желания разгребать всю эту информацию, которая так внезапно свалилась на неё, но успокоиться она не могла.
— Твой отец, — спокойно ответил он и, заходя, прикрыл за собой дверь. — Он потерял память, когда Габриэль убил Мелиссу.
Значит мамы всё-таки нет… Только что зародившаяся надежда растаяла, словно первые снежинки на тёплом песке. Анюта обреченно вздохнула и закусила нижнюю губу. Только бы не заплакать снова.
— То есть, он не знает, что у него есть дочь?!
Это делает ситуацию ещё сложнее. Ян присел рядом с ней и собрал кисти в замок.
— Не знает. Он долгое время был в нашей стае. Гамбоа был с «немыми», мы с ними давно враждуем, но когда его раскрыли, мы отправили туда Леона и решили не говорить ему о тебе, так лучше.
Так лучше…
— Лучше?! Для кого лучше? И когда ты собирался рассказать мне?
Уставший мозг Анюты напрочь отказывался воспринимать что-либо и она снова зажмурилась, в попытках собраться.