— Почему здесь можно опаздывать или не приходить к столу? — тихо спросила Анюта, послушно шагая за мужчиной вдоль стены. — Я думала, в подобных стаях есть строгие правила.
— Порядок и правила есть во всём, кроме приёма еды. Большинство едят в привычное для всех время, но есть такие, кто предпочитает есть в одиночестве. Самуил, например.
Когда они подошли к своим местам, Леон сначала посмотрел на их руки, которые всё ещё были скреплены, и только потом на дочь. Плюс ещё одна тема, которую он обязательно поднимет во время разговора.
— Приятного аппетита, — пожелала девушка, садясь напротив. — Что сегодня у нас?
Анюта старалась вести себя спокойно и быть невозмутимой. У неё даже получилось улыбнуться, но в груди бушевал пожар…
— Приятного, — негромко ответил отец, удерживая ложку на уровне лица и упираясь обеими локтями о стол.
Ян наблюдал за реакцией Леона. Его внешнее наигранное спокойствие не сулило ничего хорошего. Вожак по своему переживал за членов своей стаи и ему хотелось, чтобы они по скорее нашли общий язык. Ему не очень нравилось, что они избегают друг друга и возня с их воссоединением ему была не очень приятна, но отец и сам не спешил «выходить на связь» с девушкой. Он молча жевал завтрак, внимательно изучая узоры на скатерти.
— Я принесу стаканы! — звонкий, привычный голос как всегда привлек внимание всех присутствующих.
Это Стефан. Он тоже только пришёл и увидев, что они сидят без кружек, побежал к стойке с чистой посудой.
— Я совсем забыла принести посуду из комнаты, — вспомнила Анюта. — Хорошо, что ты вожак и нам не попадёт за ночные посиделки.
Она это серьёзно? Ян сосредоточенно посмотрел на неё. Что она пытается сделать? Леон моментально перестал жевать и поднял на мужчину неодобрительный взгляд, но он делал вид, что не замечает этого. Нависла неловкая пауза. Аня тихо засмеялась и закрыла лицо руками. Неловко получилось, но это именно то, чего она хотела.
— Видели бы вы сейчас свои лица.
Она посмотрела на отца, который всё ещё сверлил взглядом вожака. Перенять у Стефана этот странный способ разрядки обстановки было плохой идеей. Мужчин это не особо веселило. Об этом свидетельствовали с силой сжатые скулы Яна и медленно сгинающаяся ложка в руках Леона.
— Мы смотрели сериал, — голос провинившегося человека, тихо произнёс Ян.
Почему он вообще должен оправдываться? Если это её план по сближению с отцом, то он далеко не идеальный и ничего хорошего из этого не выйдет. Леон был того же мнения, но желание разбить лицо «спасителю жизни его дочери» только возросло.
— Да, мы сериал смотрели, — подтвердила Анюта уже с серьёзным лицом. — Ты ничего такого не подумай. Просто ели при просмотре.
Сейчас она была похожа на тех киношных дурачков, которые всегда усложняют и так трудные ситуации своими глупыми разговорами, но, как говорится, цель оправдывает средства.
-"Думай о Торонто, думай о Торонто…"
Девушка подперла голову рукой и посмотрела на Яна, который впервые в её памяти выглядел растерянно. Начатую не очень удачно беседу, нужно было продолжать.
— А тебе как спалось?
Леон отодвинул от себя пустую кружку и неопределённо пожал плечами.
— Нормально.
К ним подошёл Стефан и с громким звоном опустил стаканы на стол.
— Налейте мне тоже чай, — попросил он, усаживаясь на высокий для него стул и не обращая внимания на то, что прерывает итак неклеющийся разговор.
— Посмотришь со мной фотографии? — раскладывая пакетики с заваркой по кружкам, спросила папу Анюта. — Там есть ваши с мамой совместные фото.
— Можно, — коротко ответил он, пытаясь понять, действительно ли дочь хочет с ним сблизиться.
Он не казался особо заинтересованным. Кому захочется говорить, когда рядом так много лишних "ушей". Вожак одобрительно заметил, что между советами про фотоальбом и «слить Виктории» девушка выбрала первое. У неё определенно были все шансы растопить ледяное сердце своего папы, если, конечно, она больше не собирается говорить о Яне в канстексте «Мы». Отцовские инстинкты Леона работали на все 100%, даже учитывая тот факт, что он только стоял на пороге жизни Анюты.
— Меня больше интересует твоё детство, — неожиданно заявил мужчина. Ян поперхнулся и тихо закашлялся. — Виктория рассказала мне, как ты смеялась, как ты начала разговаривать, что не любила спать в обед и сама вырывала себе молочные зубы. Меня больше интересует период, когда ты была немного старше. Песочные замки, твои друзья, первый день в школе, первый прогул и первая любовь. Вот это мне интересно.