— Говорит, что у него все есть. Хочет быть похожим на Януса и от всего отказывается. Слишком рано повзрослел наш братишка, — ее вытянутое лицо тронула грустная улыбка. Вообще, Эмма была очень похожа на своего брата, однако ее черты смягчались, а глаза по-доброму и открыто искрились. Она определенно была очень душевным и отзывчивым человеком, и Аня таких людей, конечно, уважала, но именно в данный момент ей хотелось покоя, а не душевных бесед.
— Он ваш брат? — Брови Анюты невольно поползли вверх.
— Двоюродный. Он сын Габриэля, которому никогда не было дела до своего отпрыска. А мать Стефана умерла при родах, так что нам пришлось забрать его.
— Сын Габриэля? — переспросила девушка. — Разве ему не нужен… ну, не знаю, наследник?
— Он не хочет, чтобы его власть досталась кому-то другому. — Эмма немного помолчала. — Хочешь поговорить о нём?
— О вашем дяде? Нет, с чего бы это? — Аня очень неестественно усмехнулась и снова опустила глаза.
— Брат рассказал мне о том, что ты сделала. Это очень смелый поступок, — заметила девушка.
— Ты правда так считаешь? Я чуть не умерла и устроила проблемы Яну…
— Не все проходит гладко. Жизнь — штука непредсказуемая. Скажи, как ты узнала, что он убил твоих родителей?
Сестра вожака прошлась по комнате и остановилась напротив Ани, около стола. Теперь их разговор намного сильнее напоминал допрос.
— Константин рассказал, — негромко ответила Аня.
— Красивое имя, а кто это? — голос женщины звучал мягко, вкрадчиво, но все вынуждал неловко сжиматься. Эмма говорила уверенно и с напором, сохраняя при этом лицо ангела.
— Советник Северного клана.
— И как же он узнал? — Эмма сосредоточенно посмотрела на нее, словно искала ответ в глазах.
— Речь шла о моих вопросах, может, вернемся к ним? — обеспокоенная таким интересом, спросила Анюта.
— Не пугайся ты так, — улыбнулась Эмма. — Спрашивай.
— Что означает имя Янус? Почему его здесь так называют?
Черт… Это такие глупые вопросы из разряда «лишь бы не молчать». Когда этот разговор уже закончится? Одно радует: значение имени узнать не помешает, может, оно хоть как-то объяснит непростой характер оборотня?
— Начало и конец, вход и выход… Родители хотели, чтобы он был стражником, а он стал воином.
А, нет… Ничего оно не объясняет.
— Слушай, а что Ян сказал, когда подумал, что я умерла?
Надо пользоваться моментом, раз уж она отвечает на все её вопросы. Сам Ян в жизни не ответит на это. Кажется, разговор с этой девушкой выводит ее из собственной головы в реальность, и это хорошо.
— Кричал, всю комнату разнес. Он обычно не позволяет себе такую эмоциональность, не знаю, что на него нашло. — Эмма пожала плечами.
— А какие у него способности кроме телепортации, знания языков и невидимки?
— Тебя только мой брат интересует? — с доброй усмешкой на губах спросила женщина. — Осторожно, он может тебя ранить. Он разбил сердце моей подруге.
— Это не та, что сидела через три стула от меня? Жуткая такая.
— Мия. Ну, она не жуткая. Может, разочарованная, разве что. Некоторые события жизни сделали ее немного грубой, но уж точно не жуткой.
Было видно, что сердце Эммы болело за подругу, и та тяжело вздохнула.
— Она любила Яна? — осторожно спросила Анюта.
— И сейчас любит, — с готовностью подхватила Эмма, кивая своим мыслям. — Но, знаешь, его почти никогда нет с нами, и, тем более, с ней. Может, с виду она кажется черствой, но она очень добрая, на самом деле.
Ненадолго повисло молчание: Эмма предалась каким-то раздумьям, а Аня наскоро анализировала все услышанное.
— Коково было отнимать силу у кого-то? — неожиданно спросила Эмма. — Я про Габриэля.
— Больно, — ответила Анюта, немного помедлив, — и страшно.
— Больно?
— Да, я ведь не была оборотнем, не могла воспользоваться этой силой. Она в груди чувствовалась. Таким комком, вот здесь. — Она указала на сердце. — Я думала, что меня разорвет. А когда отдавала ее Яну, то еще сильнее заболело, а потом… резко прошло.
***
— Ну что, еще один новый член в стае? — спросил Самуил вожака.
Они остались одни за кухонным столом. Только Миа крутилась рядом, унося последнюю грязную посуду.
— Она не останется с нами, — твердо заявил Ян, сложив кисти в замок.
Ох, как глупо он будет выглядеть, когда сообщит ей, что передумал. «Как баба».
— Почему? Она отлично впишется. Она владеет такой уникальной способностью, а ты хочешь избавиться от нее?
Советник был явно против этих планов. Он заглянул в глаза собеседника, пытаясь найти в них более весомый аргумент, чем «Так надо. Так будет лучше для всех».
— С нами очень опасно, — ответил мужчина хрипловатым голосом. — Она не готова к такой жизни.
Конечно же, он соврал, но где-то там, глубоко в душе, он понимал, что действительно хочет оградить Анюту от всего того, из чего целиком и полностью состоит его жизнь.
— Здесь дети и двое новообращенных без каких-либо особенностей. Они вообще ничего не знают о мире, в котором мы живем, и они остаются с нами, а она особенная, тем более — дочь Леона. Я даже не буду напоминать о той давней истории, ведь сам всё прекрасно помнишь. Она достойна быть в твоей стае, и ты это знаешь.
Самуил говорил сдержанно, так как знал, что Мия слушает их разговор, стоя за стеной. Она искренне радовалось тому, что Анюта не останется здесь: ни к чему лишние конкуренты. Но то, как Ян вызывающе сказал, что девчонка останется, специально при ней, девушку очень разозлило.
— Эта история касается только меня. Она отправится обратно. Там о ней позаботятся, — колеблясь, все же отрезал Ян. Продолжать этот разговор он явно намерен не был и всем своим видом показывал, что не передумает. Несмотря на все логичные аргументы он не поменяет своего решения, прекрасно осознавая, что в Северном клане ей придется несладко.
— Жалеешь ее? — тихо спросил Самуил, снова заглядывая в черные глаза, которые мужчина так старательно отводил.
— Нет. Она слабая, ты сам сказал это, — резко ответил мужчина, вставая из-за стола. — Ей не место здесь.
Он еще с секунду стоял на месте, а затем быстро вышел из кухни, не посмотрев на Мию, которая ждала его, хотя бы мимолетного, взгляда.
— Жалеет… — произнес старик, глядя ему вслед.
— Что за история? — как бы невзначай поинтересовалась вошедшая Мия.
Она принялась усердно натирать и без того чистый стол, с любопытством поглядывая на старейшину.
— История из детства, — уклончиво ответил Самуил, поднимаясь с места. — Это личное.
***
— Ну, теперь можешь не бояться боли, ты теперь оборотень, — улыбаясь, сказала Эмма.
— Мне теперь нужно учиться всему, а это куда сложнее и, наверное, больнее. Превращаться ведь больно.
— Янус научит тебя, — отмахнулась девушка. — Он терпеть твой вожак.
— Вожак. Звучит очень сильно! — улыбнувшись ей в ответ, заметила Анюта. — А я сразу смогу превращаться в настоящего волка?
Дверь в комнату распахнулась, с грохотом врезаясь в стену — в комнату вошел Ян. Он поглядел на Аню с легким раздражением и пожал плечами:
— Возможно, когда-нибудь. — Его взгляд скользнул по комнате, и мужчина добавил: — Одевайся.
— Куда это вы? — спросила Эмма, подходя к брату, в то время как Анюта принялась послушно надевать обувь.
— Выйди, — приказал он, недовольно фыркнув в ее сторону.
Девушка послушно вышла, кинув последний взгляд на гостью. Та надела кеды и, взяв в руки кофту, подошла к вожаку. В ее взгляде читалось непонимание, но наряду с этим детское доверие.
— Ты отправишь меня домой? — негромко спросила она.
— Да.
Предположения оправдались… Ян взял её за локоть. От его внимательного взгляда не ускользнули следы слез на припухших щеках Анюты и покрасневшие глаза, но он промолчал.