— А где твой номер? — Анюта лежала в полной темноте, рассматривая шикарный вид, что открывался за окном. В сравнении с улицей и холлом отеля, здесь было очень тихо, и запах торта уверенно заполнял пространство.
— Здесь. — Ян не спеша разделся и облокотился плечом о стену, глядя на девушку.
— Ты сказал папе, что номера будут разные? — Недоверчиво прищурив глаза и поднявшись на локтях, Анюта напомнила спутнику последний разговор с Леоном.
— Это номер на двоих, моя комната там. — Мужчина указал на еще одну дверь, которую в темноте Анюта не разглядела. — Не бойся, спать я буду не рядом с тобой.
— Я не боюсь, — девушка заулыбалась. — Закажем какао и сядем кушать?
— Да.
Ян взял с тумбочки телефонную трубку и набрал ресепшен. Через несколько гудков ответил приятный голос, и мужчина бросил несколько коротких фраз в ответ. Анюта почти бесшумно поднялась с кровати и взяла в руки увесистую подушку. Спать будет мягко, отметила она для себя и очень тихо подошла к стоящему спиной вожаку. Он подтвердил заказ и как только положил трубку, девушка тихо окликнула его:
— Ян?
— М?
Он отложил телефон и, ничего не подозревая, обернулся к Анюте. Она с возбуждённым видом и горящими глазами, замахнулась подушкой так, что та улетела за голову, и со всей силы ударила ею мужчину.
— Это тебе за все!
Аня, весело смеясь, отбежала в сторону, опасаясь, что ей тоже прилетит, но мужчина не разделял ее веселья, считая это ребячеством. Отступать девушка, конечно же не собиралась. Она побежала вслед за Яном, который собирался спрятаться в своей комнате, и ударила его по спине. Мужчина остановился и тяжело вздохнул.
— Что скучный такой? — Анюта решила подлить масла в огонь.
Может это расшевелит его? Ян, немного помедлив, вдруг подбежал к кровати и схватил с неё вторую подушку. Он, замахнувшись, не сильно, но точно впечатал ею в плечо девушки, держа свободную руку наготове, если вдруг она упадет. Удар был слабым, но тонкая ткань не выдержала и его, расходясь по швам и выпуская наружу целое облако белоснежных перьев. Под звонкий смех Анюты мужчина поднял подушку вверх и молча высыпал все перья на её голову. Белые пушинки в темноте словно светились. Они легко слетали на плечи девушки, оставаясь на свитере и легко слетая дальше на лохматый ковер. Анюта только засмеялась, сдувая их и отмахивая руками.
— Довольна? — только спросил Ян и тут же в него полетела горсть пуха.
Мужчина откинул в сторону пустое тряпье и заглянул в ее глаза. Этого она хотела? Что-то похожее на сцену из фильма? Но она не ответила. Анюта вдруг резко перестала смеяться и застыла, будто её кто-то обездвижел. Её тело парализовало, она смотрела ничего не видящим взглядом перед собой и неестественно тянула шею вверх. Девушка поморщилась и, выпуская из рук подушку, резким железным движением схватилась за живот в котором, как её казалось, сворачивалось цунами из её внутренних органов. Невыносимое жжение во всем теле, даже в костях и волосах, ощущалось жутко невыносимо. Нутро вопило о помощи, а сознание готово было вот вот отключиться от невыносимой боли.
— Больно… — только и смогла простонать она, чувствуя, как подкашиваются ноги и сильно кружится голова. Мир переворачивался вокруг, крутился спиралью, её тошнило…
Ян обеспокоенно наблюдал за ней. Впервые, наверное, за долгое время он не знал, что ему делать. Со стороны казалось, что на Анюту что-то воздействует или кто-то… Мужчина невесомо подхватил её на руки, не давая упасть. Он отчётливо слышал, как сердце девушки пропускает удары и слабеет. Оно как будто должно было остановиться.
— Я перенесу тебя к Самуилу, — придерживая голову девушки, твёрдо произнёс он.
— Нет, к Самуилу не надо, — с трудом выдавливая из себя каждое слово запротестовала Анюта.
— Это не обсуждается.
— Обсуждается, — возразила она, цепляясь за шею вожака ледяными пальцами и останавливая его на последнем порыве. — Это скоро пройдет, у меня было такое раньше. Нужно просто немного подождать.
— Раньше ты не была оборотнем, сейчас у тебя есть регенерация.
Их ментальная связь говорила Яну, что Анюта хочет остаться здесь, только с ним и уверяла, что ей станет лучше. Но и страх девушки тоже передавался ему, и мужчина сильнее прижал к себе дрожащее тело.
— Мне нужно под одеяло… — сдавленным шепотом проговорила Анюта, умоляюще глядя в его глаза. Ей было душно и холодно одновременно: тысяча мурашек горячими льдинками впивались в её околевшую кожу и стягивали её.
Мужчина аккуратно уложил ее на кровать и бережно укутал большим одеялом. Дрожащими пальцами девушка прижимала к груди угол белой простыни, слушая стук собственных зубов и сбивчивое срывающееся дыхание.
— Хочу пить…
Анюта, приложив немало усилий, села. Боль в животе была сильной и навязчивой, она толчками рвалась наружу. Мышцы как будто атрофировались, конечности отказывались двигаться, и когда Ян поднес ей стакан воды, ему пришлось самому держать его. Девушка пила, жадно глотая, как будто провела целые сутки в пустыне (по ощущениям так и было).
— Еще… — осушив полный стакан, попросила она.
Жажда мучила невыносимая, и сознание грозилось вот-вот отключиться. Она выпила еще два граненных стакана жидкости, прежде чем устало упала на спину. Ян понимал, что Анюту нужно переместить к советнику, но по ряду необъяснимых причин не делал этого, наблюдая, сидя с ней рядом и готовясь выполнить любую её прихоть.
Он сдвинул девушку ближе к середине кровати и обнял, пытаясь согреть. Анюта доверчиво положила голову ему на грудь и содрогаясь от холода, запустила холодные пальцы под его футболку, отчего вожак вздрогнул и напрягся всем телом
— Я засыпаю… — тихо проговорила она, чувствуя, как проваливается в темноту. — Только не отправляй меня обратно, это пройдет…
Она не засыпала, она теряла сознание. Веки устало опускались на глаза тяжелой пеленой, и девушка уже не сопротивлялась усталости и холоду. Боль отступала, погружая ее в эйфорию. Может, это такая реакция ее волка на переутомление? Всё возможно, но эти ощущения были очень схожи с приступами, которые случались у нее раньше. Мужчина дождался, пока дыхание и сердцебиение Анюты нормализуются, свидетельствуя о том, что она уснула, и отменил заказ на какао. Ян неуверенно почесал затылок, как бы раздумывая, сходил в свою комнату за одеялом и накрыл Анюту так осторожно, словно совершал преступление. Он не хотел выказывать явную заботу, но она ничего этого не видела, только еле слышно сопела, ничего не чувствуя. Её тело все еще изредка вздрагивало, как при судорогах, и она сильно прижимала к себе одеяло, как будто кто-то хотел забрать его у неё.
Мужчина подвинул ближе стул с высокой спинкой, стоявший у входа, и устало опустился на него. Ян подпер подбородок кулаком и наклонился вперед, рассматривая в темноте лежащую перед ним. А вдруг она очнется, и ей будет еще хуже? Он должен оставаться рядом. Пока не поздно было переместить её к Самуилу и рассказать ему о случившемся, но, кажется, она привыкла переживать подобное без вмешательства лекарей. Типичные приступы полукровок, в организме которых борются две враждующие крови, но это не было чем-то обычным. Анюта уже оборотень, она обращена и даже мёрзнуть не должна, не говоря уже о её только что заледеневшей коже. Неужели организм продолжает бороться со своей сущностью? Ян тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. Это им еще предстоит обсудить.
За окном все ещё валил снег, стучал по стеклу. Зимний ветер громко завывал и задувал в переулках, но внутри было так уютно. Слушать сопение Анюты, видеть её вздрагивающие реснички и разбросанные по подушке волосы. Её зрачки бегали, словно она смотрела сны, а тело постепенно согревалось, окутанное двумя одеялами и заботой Яна. Мечта с сумасшедшим началом. Ян усмехнулся, невольно одобряя выбор девушке о номере на верхнем этаже.