— Крылова, 42, — первой отозвалась Дашуля. — Там неделю назад пожар был.
Засомневавшись в искренности слов незнакомого мужика, Юля вцепилась в коробку мёртвой хваткой. И этот же паразит просёк.
— Ой, да не переживайте вы, — махнул он рукой небрежно, лениво откидываясь на спинку кресла. — Отдам я ваши конфеты. Мне не привыкать посыльным работать.
От подобной информации, Юля слегка ослабила хватку, но конфет из рук не выпустила.
— Если что, я сладкое не ем. Вообще, — принялся оправдываться начальник, словно прочитав её мысли. — Так что можете не волноваться.
И только Юлия решила окончательно сдаться, как мужик выдал коронную фразу:
— Он, кстати, тоже не ест. Можно сказать – терпеть не может. Особенно конфеты.
Переводя растерянный взгляд с пожимающего плечами мужчины на притихшую в сторонке Дашулю, на мгновение зависла. Потом быстро пришла в себя и несвязно пробурчала:
— А-а... знаете что... вы... вы возьмите и-и-и... и угостите ребят ваших. Сладкоежек, — она подошла к столу и буквально впихнула красочную коробку в блестящей обёртке в руки обескураженному начальнику. — Всего вам доброго! Идём Дашуль.
Схватив за руку подругу, Юля принялась настырно тянуть её к выходу. В то время как та пыталась на ходу извиняться за беспокойство и бестактность спасённой девицы. Вроде как неблагодарной. Но Юля уже распахнула массивную дверь и проследовала на выход.
Рыская гневным взглядом по сторонам в поисках выхода, Юля не заметила притормозившего прямо у неё за спиной недавнего шутника.
— Ну надо же! Какая встреча, — девчонки резко обернулись. — Мы непременно должны познакомиться. Меня Яном зовут.
С обаятельнейшей улыбкой на устах, на них смотрел высокий плечистый парень. Его тёмные, словно смоль, волосы, были собраны на затылке в забавный пучок. При этом лёгкая небритость вполне себе компенсировала юношескую непосредственность и напускную беззаботность.
Девчонки брезгливо взглянули на протянутую в их направлении огромную лапищу и, переглянувшись, чуть ли не хором заявили:
— Вот ещё! Знакомится со всякими!
Не сговариваясь, они синхронно развернулись и проследовали к выходу.
— Вот и передали конфетки, — протянула Юля шумно выдыхая.
— Не говори, — кивнула Дашка, вновь и вновь одёргивая свою до неприличия короткую юбочку.
— Да ладно тебе, — сменила гнев на милость Юлия. — Почти кино. В первом ряду.
Девчонки залились хохотом.
— А парень-то... парень вроде ничего, — завелась Юля и кокетливо взглянула в сторону парадных дверей пожарной части.
— Красивый, — мечтательно закатила глаза Дашка. — Даже очень красивый.
— Чего знакомиться-то отказалась?
— Сама не знаю, — после слов Даши, девчонки вновь прыснули от смеха.
В это время, к ангарным воротам, подъехала огромная красная машина и оттуда с шумом вывалила толпа перемазанных парней. Они весело переговаривались и шутили, когда несколько пар особо внимательных глаз уставились на них.
— Ой, Дашка, идём уже отсюда прочь. От греха подальше.
— Вообще не вопрос. Что-то слишком их тут много. Даже неловко как-то, — она вновь одёрнула юбку.
Эх, знали бы тогда девчонки, что от таких парней просто так не уходят и их пути ещё ни раз пересекутся.
Глава 5. Сюрприз
Юлия
Поездку к родителям я решила отложить ещё на неделю. Здоровье более или менее приходило в норму, а посвящать родителей во все эти пожарные дела не хотелось. Папа у меня, прямо скажу, человек категоричный. Если, не дай Бог, узнает про то, что случилось, для начала, весь город на уши поставит, ну а потом и меня саму: и на уши, и на руки, и на ноги… А потом в охапку и домой увезёт. Ага. Вот такой. И плевать ему будет и на мою учёбу, и на «прелести» столицы. Главное для него — моя безопасность. Не взирая на кажущуюся строгость, меня он обожает. Подобно коршуну на добычу, он кидается на моих обидчиков. Порой неуместно и грубо, а то и рьяно бросаясь в бой. Но, видимо, по-другому он не умеет. Только так он проявляет свою отцовскую преданность и любовь. Слепо, отчаянно, остервенело. И таким он был всегда. Сколько себя помню. Папа.
Сегодня суббота и, лениво потягиваясь, словно игривая кошечка, я могу подольше понежиться в своей берложке, закутавшись в толстый плюшевый плед. Погрузиться в девичьи мечтания и самые смелые грёзы. Тем более что Дашка уехала на выходные домой и я абсолютно одна. Свобода! Никто не вносится ко мне ни свет, ни заря и не орёт на всю квартиру: Юлька, вставай! Жених пришёл! Ну вот скажите, ведь дурацкая шутка?! Глупее не придумаешь. Тем более, что нам уже не по пять лет, а несколько больше. Ну какой жених. Тем не менее, справедливости ради, надо заметить, что срабатывает эта тупая фразочка на все сто процентов. Я подскакиваю моментально. Не скажу, что я так уж сильно мечтаю о женихе, но, видимо, у моего подсознания другое мнение на сей счёт. Была у меня уже больная любовь. Ещё в школе. Втюрилась я тогда как дурочка. Плакала ночами. А он… он даже внимание на меня не обращал. Скромная такая брюнеточка с огромными карими глазами, вспыхивающими золотыми бликами в забавляющихся солнечных лучах. Это я уже после окончания школы начала красить волосы во всевозможные оттенки красного. Но меня бы и тогда это не спасло. Ему нравились блондинки. Яркие, эффектные, с загадочными фианитами вместо глаз. Говоря образным языком. Успокоилась я только после выпускного. Тем более, что меж бывшими одноклассниками пробежался слушок, якобы он после выпускного бала переспал… то ли с Нинкой, то ли с Анькой… В общем оправдал он своё прозвище «Падальщик» по полной программе. Потому как с этими двумя даже Васька Смирнов не связывается. А Васька он… Крутой чувак одним словом. Так вот я, с того самого дня, и плакать перестала, и в другой город на учёбу уехала, и забыла об этом бабнике навсегда. Больше мне никто, с той поры, так и не приглянулся. Так чтобы прям по-настоящему. Чтобы, ноги при встрече дрожали. Не-а. Ничего нигде не дрожит. Может я какая-то неправильная. Вон Дашка. Пять раз на дню влюбляется. И всякий раз серьёзно. У нас, конечно же, на факультете полно парней, но все они такие… заучки что ли. Меня ни один не привлекает. Вот совсем.