Юля при этом, всеми силами, пыталась создавать видимость того, что её это нисколько не волнует.
Спустя минуту, неловкие переглядывания сменились вопросом:
— А парень у тебя есть?
От неожиданности, девушка сильнее сжала поварёшку, которой помешивала разогревающийся на газовой плите суп, и заикаясь пролепетала:
— Н… нет…
— Как так? — возмутился мужчина, лукаво щуря левый глаз. — Красавица, хозяюшка, скромница… и парня нет.
Девушка лишь растерянно пожала плечами.
— Учишься?
— Да. В медицинском. На втором курсе.
— Ну надо же, ещё и будущий врач, — усмехнулся гость, потирая пальцами подбородок.
— Нет, нет. Не врач. Я на провизора учусь.
— Это который в аптеке лекарства продаёт?
— Ну почему же только продаёт, — решила вступиться за свою будущую профессию Юлия. — Нас учат их делать и вообще… Мы не просто так.
— Ну-у, это понятно, что не просто так, — губы мужчины растянулись в благосклонной улыбке, но спустя секунды он вновь стал серьёзным. — Прости. Не хотел тебя обидеть. Не злись только. Вас там, наверняка, учат первую помощь оказывать?
— Учат! — приободрилась Юлия. — А кому нужна помощь?
— Мне. Живот урчит. Маковой росинки со вчерашнего дня там не было. Что посоветуешь?
— Что же вы… ты не поели?
А вот тут мужчина решил опустить подробности того, как он завалился после клуба к своей давней подруге. А у той в холодильнике, кроме баночки йогурта диетического и подвявшего пучка петрушки, не было ничего. Ну а что делать. Сначала отымел он подружайку на голодный желудок. Потом явился в часть на дежурство, где два пожара подряд отымели его. Потом встретил начальство, которое вручило ему огромную коробку конфет и назвало адрес: Крылова, 42.
Вспомнил он, конечно же, и пожар, и девушку красивую с красными волосами. Ноги сами к подъезду привели, а добрые соседи квартиру напомнили…
— Так что там с супом? — простонал жалобными нотками, скорее изнывающий от голода желудок, нежели сам мужчина.
— Так вот же. Уже разогреваю. Только пирожки холодные. Микроволновка у нас накрылась
— Да я сейчас что угодно съем и даже не почувствую холодное оно или горячее.
— А у меня и огурчики маринованные есть. Буде… те… тешь…?
— …тешь мне больше нравится. Давай на «ты»? Не выношу, когда мне выкают.
— Давай, — кивнула в очередной раз Юля, искоса поглядывая на своего спасителя.
К слову сказать, выглядел он значительно привлекательнее, чем она запомнила его во время пожара. Черная рубаха с распахнутым воротом настолько плотно прилегала к телу, что только слепой не заметит выгодно подчёркнутые литые мышцы. Модные брюки — тоже чёрные — сидели не менее стильно. А уж волосы… Слегка удлинённые, с ниспадающей красивыми волнами на два бока чёлкой. При этом густые и завивающиеся забавными локонами. Это уже не спасатель в полном обмундировании, а весьма привлекательный мужчина.
Невольно, Юля залюбовалась и погрузилась куда-то в свои затаённые девичьи грёзы. Лишь по шевелящимся губам гостя она поняла, что тот пытается ей что-то сказать.
— А?
— Вот тебе и «а», — ряд ровных белых зубов осветил его смугловатый лик. — От огурчиков я не откажусь. Сама мариновала?
— Да нет. Я не умею. Мама у меня это занятие любит.
— Огородница говоришь?
— Ага. Ещё какая, — заулыбалась Юля. — Папа её ругает. Говорит, нечего в земле ковыряться. Всё сейчас можно в магазине купить. А она его не слушает. Знай себе сажает, пока тот бурчит: и капусту, и лук, и кабачки там всякие… огурцы с помидорами.
— Видимо, папа твой её очень любит. Оберегает.
Юля вновь замерла. Задумалась над такой, казалось обычной, фразой постороннего мужчины.
«А ведь и правда любит. Очень любит. Пылинки с неё сдувает. Никогда она в своей жизни не видела, чтобы мужчина так боготворил свою женщину. Анечка, Анечка… Всё для неё. Цветы дарит каждую неделю. Каждую! Вы много таких мужчин знаете? Сколько себя помню, всегда дома на столе в вазочке свежий букет цветов. Казалось бы, можно уже было и привыкнуть за столько лет. Ан-нет. Мама, всякий раз, получая свой букетик, расцветает в счастливой улыбке. Благодарит папу. В щёку целует.
— Да. Папа её очень любит, — заявила Юлия уверенно, наливая в плошку дымящийся супчик.
Мужчина показательно сглотнул слюну, и, потирая ладони, схватился за ложку.
— Вы… ты руки не помыл.
— Вот, чёрт! Правда же. Совсем ты мне голову заморочила, — Назар решительно поднялся и направился на поиски ванной. Спустя минуту, вернулся и незамедлительно приступил к трапезе.