Вобщем, я загрустил. Но ни на секунду не пожалел, что вмешался и не отдал свою Галатею дедушке будущего гения. Ну, и Тьма с этим гением. Не будет его, так и не будет. Мир не рухнет. Зато у Дашки появится шанс на счастье, а не на горечь на всю оставшуюся жизнь.
- Ой, мороз-мороз, не морозь-зь-зь меня-а-а! - Бубнил я в тысячный раз, как заезженный старый виниловый диск, когда почувствовал вдруг… Трудно описать, что почувствовал. Чьё-то присутствие, хотя рядом никого, да и вряд ли может быть. Присутствие кого-то, кто помнит обо мне и с теплотой думает. Думает – во! Обо мне думали! И не просто! Кто-то меня звал!
«Андрис! Где ты?»
Имя-пароль, которое я когда-то назвал Дашке. Я услышал свое имя и потянулся на беззвучный голос, всем своим призрачным естеством, изо всех оставшихся сил… Меня зовут! Обо мне помнят!
«Андрис!..»
* * *
- Анрюха! – Серый потряс меня за плечо. – Ты чего это?
- А? – я разлепил глаза, огляделся. – Где?..
Ощупал руки, ноги. Дотронулся до Серого. Ладонь не провалилась. Топнул ногой – пол! Настоящий! Стену потрогал – гладкая, прохладная, жесткая; вполне обычная балконная стена!
Я вернулся?!
- Торкнуло что ли? – расхохотался Серёга. – Да я ж тебя подколол! Это не дурь, а алтей из аптеки. Мне нянька заваривала в детстве, чтоб не кашлял.
- Нормально! – хмыкнул я. Глянул на улицу сквозь панорамные стекла лоджии. Снег кружился пушистыми новогодними хлопьями, неторопливо засыпал дороги далеко внизу, прохожих в шубах и шапках, превращая их в подобие суетящихся снеговиков.
- Пошли в комнату, - дружбан хлопнул меня по плечу. - У меня музон новый есть. Скачал последний альбом «Ботинок». Ща врубим, послушаем.
Я тряхнул головой. Что со мной было-то? Заснул? Бывает, что за секунду-полторы во сне годы можно провести с полным ощущением времени. Годы, наполненные событиями и деталями… Вот только…
- Серый, ты «Безобразную герцогиню» читал? Фейхтвангера.
- Нет, - удивился Серега. – Это про что?
- А «Белые ночи» Достоевского? «Пармскую обитель»?
- С тобой всё норм? – он пощупал мой лоб на предмет обнаружения повышенной температуры, способствующей помутнению сознания.
- Да норм, норм! Серый, - я помялся секунду. – Ты… Анжелку… Знаю, что она тебе нравится.
- Ты чё, Андрюх? – округлил глаза Серега. – Да я никогда…!
- Не в том дело … Просто... Анжелке с тобой лучше будет, ты ей больше подходишь. И нравишься больше. Так что, давай, дерзай!
- Ну, ты даешь! – покачал головой. – А сам как? Анжелка ведь такая классная! Само совершенство! Подумай, прежде чем отказываться!.. Или ты другую нашел?
- Нет, - я снова глянул на заснеженный мир, такой пушистый, огромный и фантастически материальный. – Но ведь все может быть? И, знаешь, любят не за совершенство!