Он отложил ручку, сцепил пальцы в замок и с сожалением глянул.
- Вранье, друг мой, не повысит рейтинг и не добавит призовых баллов, от которых зависит твоя дальнейшая судьба. А чем чревато подобное волеизъявление уже говорил. Слишком много свободы вам предоставлено, - проворчал. – Задумались бы хоть.
- Хватит! – рявкнул я. – Хватит уже троллить меня и грозить отправить в жопу мира. Отправляй! Думаешь, я боюсь?!
Стула, кроме того, на котором сидел Мюллер, не нашлось, поэтому я подошел ближе, оперся о стеклянную поверхность стола руками – холодная!
- Ты так прикалываешься, да? Вот не поверю, что тут нет элементарной системы слежения за любым человеком, а с ней – поощрения или наказания. И зачем кого-то персонально охранять, когда прямо из кабинетика можно кнопку нажать и зафигачить провинившемуся в лоб пролетающим мимо кирпичом?! В воспитательных целях. Это, заметь, я со своим куцым воображением придумал, а как оно на самом деле – и помыслить страшно. Так что, зачем я здесь конкретно, можешь объяснить?
- Н-да… - покачал головой Мюллер. – Мыслишь ты категориями действительно весьма ограниченными, ограниченными тем, что ты вычитал в шпионских книжках и по телеку насмотрелся. Мир, друг мой Андрис, сын Леонтаса, это не аквариум с рыбками, где захотел - покормил, захотел - выловил и в унитаз спустил. Все устроено гора-а-аздо сложнее. На всех уровнях. Ты и представить не в состоянии, говоря современным языком, полную систему взаимодействия информационных структур, кластеров, наличия огромного количества запретов и ограничений, без которых мир – вселенная! – не просуществовал бы и мгновения. Вы называете некоторые из них законами физики, математики, химии и прочим, а это всего лишь малая часть отлаженного механизма под названием Жизнь. Отлаженного, подчеркиваю! Любое грубое вмешательство – «зафигачивание», выражаясь твоим языком - может привести к непредсказуемым последствиям. Вот, к примеру, наступил ты на жука. Подумаешь, жук! Мелочь! А волна разрушения покатилась по вселенной как снежный ком, и где-то погибла целая галактика. Посадил дерево, и волна созидания зажгла новую звезду.
Дед, заложив руки за спину, как профессор прохаживался взад-вперед и поучал меня-салагу премудростям мироздания.
- Высшие Хранители поддерживают гармонию и равновесие мира. Высшие! А для чего здесь такие как ты, мелочь бездарная, я уже говорил и повторяться не буду. Все понял? – опять уселся, цапнул свой паркер и уткнулся в блокнот.
- Ничего я не понял, - буркнул в ответ. – Чушь всякую несешь вместо ответов на элементарные вопросы. Слов много, смысла ноль.
- Вас у меня четыре тысячи, - вздохнул Мюллер. – Не все, но многие - подобные тебе дураки. Объясняться с каждым - непозволительная трата времени и ресурсов. Что до контроля работы, даже просто просмотреть мнемо-записи Хранителей – уйдет не одно столетие. Поэтому вам предоставлена определенная степень свободы и возможностей. Иди, трудись. И постарайся следующий отчет подготовить в более лаконичной форме. А главное – правдивой!
Домой переноситься не хотелось жутко, а вот на небольшой пятачок на горе высоко над морем – это да, это с удовольствием, если в моей ситуации можно испытывать удовольствие. Хоть от чего-то. Солнце, кипарисы, небо… Никогда не думал, что над морем небо совсем другое, нежели, например, наше, северное, пусть даже и в ясную погоду. Дело даже не в насыщенном глубоком цвете, а… Просто другое, непохожее, словно оказываешься в ином мире. Воображение у меня и правда ограниченное, если даже небо ни с чем не могу сравнить. «Другое». Тоже мне!
Ладно. Надо хотя бы глянуть в реале на подопечную. Как её там? Дарья Мельникова.
Я не успел додумать, как оказался в комнате типичной ботанши. Стол, заваленный справочниками и тетрадями – у нее что, компьютера нет?! Вот отстойная телка! – узкий подоконник, горшки с сорняками, плотные занавески с кистями – фу! – полки, опять-таки забитые толстыми томами. Журнал «Химия и жизнь» на кровати. Ну, да. Чего еще ждать? «Плейбой» что ли?
И она сама, что-то увлеченно штудирующая в круге света настольной лампы. В одной руке карандаш, которым то и дело подчеркивает в тексте книги, в другой – булка. Не просто булка, а половина батона, нехило так намазанная маслом и вареньем сверху! Еще бы с таким рационом не выглядеть сарделищей-монстром!
- Эй! – позвал негромко. Никакой реакции. Не слышит. Помахал ладонью перед ее носом – тоже самое. Ничего. Ну, и как прикажете взаимодействовать? Охранять типа, если никто меня не видит-не-слышит-не-чувствует. И вообще я – привидение. Не. Привидение хотя бы облачком нарисоваться может, а мне что делать прикажете?