- Хватит жрать!! – рявкнул ей прямо в ухо. Голову подняла, оглянулась недоуменно. Неужели услышала? Хоть что-то. Неужели получилось?!.. Не получилось. Опять в чтиво уткнулась, попутно отхватив кусок от булки.
- Кончай объедаться, Хавронья!! Положи батон!
Не отрываясь от книги, сарделька послушно пристроила жуткий бутер на тарелку, облизнула масляные пальцы. О! Надо, оказывается, не пытаться привлечь внимание, а наоборот – воздействовать на подсознание. Ну… Или она просто наелась.
* * *
Более скучного существа, чем Дарья Мельникова еще не встречал в своей недолгой жизни. Я, вообще-то, парень контактный, люблю тусовки, компании и таких же, как сам – открытых, живущих «сегодня и сейчас». Любил. Теперь же, вынужденный созерцать и пребывать в обществе совершенно несоциализированного существа, чувствовал тоску, неприкаянность, некомфортность и еще с десяток всяческих «не-».
Интересы Сардельки сводились к двум вещам – учебе и еде. В обеих она преуспевала без затруднений и весьма прогрессивно. Траектория ежедневного передвижения (за периодическим отклонением в сторону продовольственного магазина) - «дом – институт, то бишь академия», «дом – институт», опять «дом-…» Шаг влево, шаг вправо – попытка к бегству… Ну, и так далее. Я просто изнывал от тоски. Четыре тысячи Хранителей под началом одного Мюллера; неужели – да не может быть! – у всех такие вот «Даши»?! Вот чего их охранять?! От кого?! Она мимо любого, самого отъявленного маньяка проплывет этаким безликим шаром, тот и не заметит. Впрочем, не проплывет, ибо маршрут строго выверен, и скрупулезно ежедневно соблюдается.
Короче, я таскался за подопечной унылым бесплатным приложением, не представляя, что с ней делать. Она меня не видит и не слышит, не чувствует и не догадывается даже. Если есть более отстойная работа для недо-покойников, то я её не знаю.
С кем бы посоветоваться? Проконсультироваться, раз уж куратор не желает снизойти до объяснений из-за моей непроходимой тупости; что, мол, время тратить, если сто раз повторяй дураку: «А», а он в ответ: «Бэ!». Нас таких у него четыре тысячи… Вот не повезло бедолаге! Озвереешь тут, точно. Он хоть не норовит запустить в меня чем-нибудь угловатым – спасибо за это.
Но где ж мои коллеги-то? Я огляделся. Люди как люди вокруг, все куда-то снуют, все деловые, озабоченные, никто ни на кого не смотрит… Не может быть, чтобы я один-единственный, такой неповторимый, шарился на весь город! Даже по теории вероятностей, даже если все четыре тысячи разбросать по миру, хоть парочка, но встретится однажды. Или я плохой математик?
Дарья Мельникова брела по улице, уткнувшись в очередную книгу, и избрав направление прямиком в сторону огромной лужи на тротуаре. Более адекватные прохожие аккуратно обходили ее по проезжей части под зубовный скрежет и недовольные матюки автомобилистов. Сарделька же топала вперед с неотвратимостью танка. Я хмыкнул, предвкушая развлечение, когда толстуха начерпает полные кроссы грязной воды или растянется посреди улицы, споткнувшись о кирпич, который чья-то сердобольная рука возложила посреди лужи. Интересно, зачем, если ни с какого края до него не допрыгнуть, чтобы использовать как мостик или настил?
И тут совесть дала знать о себе чувствительным таким уколом. Какой бы ни была подопечная, а я все же её Хранитель! Нехорошо, однако, пренебрегать обязанностями.
- Под ноги смотри, Хрюндель! – рыкнул ей в ухо. Сарделька послушно остановилась у края лужи, охнула, затрусила в обход, кинув книгу в сумку и уже не отвлекаясь от дороги.
Так. Значит, она меня все-таки слышит. Каким-нибудь третьим ухом, но слышит. Хорошо. Что хорошо? А то, что открывает некоторые перспективы, которыми надо воспользоваться. И сделать из Сардельки Человека.
Для начала стал описывать в красках, что подниматься на пятый этаж пешком это круче всяких американских горок и тем более лифта, что это здорово, весело и приятно. Она кряхтела, потела, задыхалась, но брела к своей двери с упорством «Камаза» в пустыне на ралли «Париж – Даккар», отдыхая на каждом пролете.
- Ничего! – подбадривал её. – Это только начало. Это самое простое. Я разработал целую программу. Тебе понравится, вот увидишь!
Лучше всего воздействовать на Сардельку удавалось во сне. В её сне, поскольку я, как оказалось, в ночном отдыхе, как и отдыхе вообще , не нуждаюсь. Могу, конечно, поваляться на солнышке, закрыв глаза, слушать шум ветра и морских волн, но удовольствия, как раньше, никакого. Никаких ощущений, - ни тепла, ни расслабленности, ни вкуса. Вода перестала для меня быть мокрой, ветер не трепал волосы, а солнце не добавляло загара коже. Привидение… Недоделанное.